Диктатор

Я уверен, что буду любить дочь Полины, так же как и Матвея, несмотря на то, что она будет живым напоминанием существования другого мужчины в ее жизни. Но я сам виноват. Во всем. Что вовремя не обрубил концы, чтобы начать новую жизнь. Сомневался и грел душу дурацкой местью. Мне нравилось изводить Марину и вот чем все закончилось.

Я не гоню машину даже на пустой трассе. Не хочется повторения истории. Не перед тем, как я наконец-то на полпути к желаемому.

Маленький деревенский дом маячит в глазах словно красная точка. Несколько минут я сижу в машине, обдумывая свои слова и реакцию Малышки. А потом посылаю свои страхи на хер и иду в дом. Никуда она не денется от меня. Теперь уж точно.

Дверь закрыта на замок и в этот раз он Массивный и железный. Видать, некому было починить дверь после моего визита. Я разочарованно топчусь на месте, не зная куда она могла пойти. Обхожу дом вокруг и заглядываю в окно. По полу разбросаны какие-то вещи, посреди комнаты спортивная сумка и чемодан. Сердце пропускает удар. А вдруг уехала куда-то и я больше никогда не увижу ее?"

"— Мужчина, вам кого? — Я поворачиваю голову в сторону строгого женского голоса, натыкаясь на прищур темных глаз.

— А где Полина, не подскажите?

Незнакомка пристально разглядывает меня, сканирует взглядом, но к счастью быстро сдается.

— В город уехала. К сестре.

— Спасибо! — срываюсь с места и мчу в сторону машины.

Эту дорогу я узнаю даже с закрытыми глазами. Проспект и поворот в узкий переулок. А потом несколько десятков метров вдоль серых пятиэтажек. Я замечаю Полину сразу же. На лавочке у дома, какая ирония судьбы. Она сидит спиной ко мне и я пробегаюсь глазами по ее аккуратной фигурке. Смотрит задумчиво в небо, не замечая ничего вокруг.

— Эй, задницу отморозить не боишься? — спрашиваю дерзко и замечаю как она вздрагивает от моего голоса. А потом медленно поворачивает голову в мою сторону. Ее глаза расширяются от удивления и она нервно сглатывает.

— Жара на улице, — произносит медленно и так тихо, что мне едва удается различить ее слова.

Кажется, мы смотрим друг на друга целую вечность. А потом я не выдерживаю, потребность обнять мою малышку, почувствовать на губах ее вкус слишком сильна. Вылетаю из салона и сгребаю ее в своих объятиях, целую щеки, глаза, виски и не могу надышаться ею.

— Значит, была со мной из-за денег, да? Наказать бы тебя хорошенько за такие слова, — пытаюсь скрыть свою нервозность за глупой шуткой. Полина всхлипывает. Громко. Дрожит в моих объятиях и напряжена до предела. — Хорошая моя, прости, прости меня. Мне и в самом деле отшибло память, если бы я только знал о тебе, если бы помнил. Малышка моя, как же мне хреново, сколько же времени мы потеряли, — шепчу словно сумасшедший, все сильнее и сильнее прижимаяя ек к себе.