Диктатор

Жмурюсь, подставляя лицо под лучи света, пытаюсь заставить себя вспомнить хоть что-то и злюсь, когда взамен получаю лишь легкое головокружение.

Я словно в трансе иду в сторону постройки, где в ровный ряд выстроены поленья. Просовываю руку между несколькими верхними в правом углу и выуживаю ключи. Мой пульс подскакивает, отдавая в виски. Я стараюсь справится с участившимся дыханием и выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух. Мое тело — сплошная натянутая пружина и, несмотря на то, что на улице нереальная жара: ноги и руки в один миг становятся ледяными.

Я забираю Матвея из машины и быстрым шагом направляюсь в дом.

Первое что бросается в глаза — повсюду толстый слой пыли, можно даже увидеть следы моих кроссовок, которые остаются на полу при каждом шаге. Похоже, здесь очень давно никого не было.

Я прохожусь по комнатам и чувствую, как в груди разрастается неизвестная мне тоска. От этого дома веет теплом. Словно здесь произошло что-то важное и приятное. В ушах звенит женский смех и и игривое «Олег» незнакомым голосом. Но ведь если бы у меня была другая женщина, разве не появилась бы она хотя бы раз за эти полтора года? Да и в таком случае, что случилось с нашим отношениями с Мариной? Ведь мы с ней были идеальной парой. Ребёнка вон даже зачали.

Матвей начинает хныкать и я вспоминаю, что должен был покормить его ещё час назад.

— Подожди немного, сын, сейчас вернемся домой и папа даст тебе какую-то вкусняшку. Если мама конечно что-то приготовила. А если нет, снова будешь на молочной каше. — Малый смешно кривится и я усмехаюсь. — Знаю-знаю, меня уже самого воротит от этой каши, — я с сожалением покидаю коттедж, обещая себе вернутся в скором времени."

"С этого дня я пристально наблюдаю за женой, анализируя каждое ее слово и действие. Ловлю себя на том, что стал долбанным параноиком, а мои чувства к ней остыли. Как и ее. Марину больше заботит ее внешность, отдых на островах и светские приемы, на которые мне приходится тащится вместе с ней. Ощущение, что несколько часов в день, которые она проводит с сыном и мной, обходятся ей через силу. Хотя иногда я все же застаю умиляющую картину, когда Марина подкидывает сына в воздухе, играя с ним, а Матвей заливается хохотом и на своём, пока что никому не понятно языке, требует ещё.

Я стал много времени проводить в доме у озера, в надежде, что его атмосфера пробудит мое сознание. Но вопреки моим ожиданиям, время от времени перед глазами начали всплывать лишь образы других женщин. Брюнеток, рыжих, блондинок, и все они лежали обнаженными подо мной, царапали спину и кусались. Видать, я совсем слетел с катушек, распустился, и не зря Марина охладела ко мне. Все еще не может простить измены.

Я чувствую за собой вину. Чувствую как медленно теряюсь в себе.