Диктатор

В глазах заплясали звёзды, и я с трудом фокусирую взгляд на белом потолке. И он слишком отличается от того, который у нас в спальне.

— Что прои…

Язык заплетается и не слушается меня. Мне вдруг становится страшно. Что, если меня выкрали конкуренты? Или я так ужрался, что сорвало мозги, полез в драку и меня хорошенько отделали?

Краем уха я улавливаю странный писк, который то учащается, то замедляется. Из-за него в голове все трещит ещё больше, и мои попытки повернуться на бок, чтобы посмотреть, где нахожусь, не увенчались успехом.

Я глубоко дышу, пытаясь успокоиться и вспомнить, что произошло. Вроде в баньку с ребятами ходил, а потом… вот что потом — вспомнить не могу.

Не знаю, сколько я так пролежал, но, когда голове наконец-то начало медленно проясняться, я уловил запахи больницы. Черт!"

"В стороне послышался звук, словно кто-то шуршит фантиком от конфеты, и через силу я таки смог повернуть голову вбок. На лице расцветает улыбка. Марина сидит в кресле с журналом в руках и слушает в наушниках музыку. Я залюбовался женой. Что-то в ней определенно изменилось, но что именно — я пока никак не могу уловить. Ладно, раз она здесь, значит, ничего плохого не произошло. Я пожираю ее глазами до тех пор, пока наши взгляды не встречаются.

— Олег? Господи! Я позову доктора, — встрепенулась Марина, и я спешу остановить ее.

— Стой, — мой голос звучит уже более четко и уверенно. Марина замирает на месте, смотря на меня взглядом незнакомки. Я оглядываю ее с ног до головы, окончательно убеждаясь в том, что она и в самом деле выглядит иначе. Когда только успела набрать вес? Сколько я здесь пролежал, что с последнего раза, как я видел свою жену, она настолько изменилась? Да ещё и прическа другая.

— Воды, — хриплю я, пытаясь подняться, но моих сил недостаточно. Марина протягивает мне стакан воды, и я жадно глотаю живительную влагу. Жена выглядит отстраненной, словно не рада тому, что я очнулся. Либо просто перенервничала от истощения.

— Что произошло?

— Ты попал в аварию, — Марина ведёт себя отстранённо и холодно, и из-за этого я начинаю нервничать.

— Давно?

— Три недели назад.

Я выдыхаю от облегчения. Я уж было всерьёз подумал, что провалялся в коме бог знает сколько времени. Правда, как ни пытался вспомнить, как сел за руль, не мог.

— Насколько все серьезно?

— Перелом руки, черепно-мозговая травма, несколько серьезных ушибов и ссадин. Но жить будешь, — она произносит это так едко, словно не рада тому, что я не сдох в аварии. Либо просто злится на меня.

— Прости, — шепчу я, дотрагиваясь до ее ладони, и переплетаю наши пальцы.

— За что? — в недоумении спрашивает Марина.

— Что испортил нашу поездку на Мальдивы. Ты так хотела туда, а я, идиот, сел пьяным за руль и все испортил.