Диктатор

— Олег Эдуардович, извиняюсь за столь поздний звонок, но я только что просматривал карты пациентов, на всякий случай, как вы и просили, и… возможно, ваша жена, конечно же, сообщила вам об этом…

— Сергей Юрьевич, давайте без предысторий. Что случилось? — Меня трясет от нетерпения, и я уже жалею, что ответил на звонок в такой момент.

— В общем, поздравляю вас, Мариночка беременна, пятая неделя, так что ждите пополнения в скором времени. — Он явно доволен собой, ждет, что я отсыплю ему щедрых чаевых за столь замечательную новость, вот только меня она ни хрена не касается. Потому что, сука, я не спал с Мариной намного больше, чем пять недель. И я вдруг осознаю, что мне абсолютно все равно на то, что она изменяет мне. Хоть с нашим сантехником — ПЛЕВАТЬ. Все прошло. Все чувства к ней. Окончательно и бесповоротно. Я вылечился от этой дряни, и теперь она не съедает меня по ночам.

— Спасибо, — коротко отвечаю и отключаюсь.

Я вдруг понимаю, что нужно сделать. Прямо сейчас. В эту долбаную минуту, пока не угробил свою жизнь до конца. Вручу ей эти гребаные документы на развод, которые так долго храню в сейфе, и, если она пикнет в ответ хоть слово, пригрожу, что вывезу ее вместе с ублюдком в лес и скормлю волкам. Вряд ли я это сделаю на самом деле, но сыграть на ее страхе смогу.

Вот, значит, что это за разговоры о беременности в последнее время были. Хотела повесить на меня чужого ребенка, при этом не потеряв ничего. Что ж, сегодня Марину ждет большой сюрприз. А после… после…

Я бросаю взгляд на растерянную Малышку, и все разбросанные куски долбаной мозаики под названием жизнь становятся на свои места. Мы живем лишь один раз, так почему не сделать то, чего жаждешь всей душой? Соберу свои вещи и перееду сюда. К ней. Навсегда. Потому что какого-то хрена тоскую по этой дерзкой малолетке, когда мы находимся на расстоянии, и веду себя как влюбленный подросток, когда рядом. Это может продлиться несколько месяцев, а может и всю жизнь — никто не знает, но я по крайней мере попробую, чтобы не жалеть об упущенном моменте.

Я быстро одеваюсь, мечтая поскорее со всем разобраться, и настолько поглощен в свои мысли, что не сразу понимаю, что Полина обращается ко мне.

— Марина беременна, — выдаю на автомате и быстро выбегаю из квартиры, чтобы через пару часов вернуться вновь.

Возможно, это глупо — срываться вот так посреди ночи, чтобы уличить в измене нелюбимую жену, но я не могу ждать ни минуты. Я хочу расставить все по своим местам, чтобы завтра проснуться в новой жизни."

"Я вжимаю до упора педаль газа, мчу по ночным улицам, а перед глазами лицо малышки. Эта девочка за короткий срок стала для меня так дорога и близка, что теперь невозможно ее отпустить. Хочется закрыть ее в квартире, чтобы никто, кроме меня, не мог любоваться ее нежной красотой.