Империй. Люструм. Диктатор

 — Вы не должны и близко подпускать его к этому делу! Он обладает всеми дурными качествами Цезаря, и ни одним хорошим.

Затем он воззвал к Кассию Лонгину, прося его поддержки.

— Я согласен с тобой, — ответил Кассий. — По-моему, следовало бы убить его вместе с Цезарем. Но Брут этого не потерпел бы. Поэтому Требоний задержал Марка Антония по пути в зал сената, чтобы тот смог уйти.

— И где же он теперь? — спросил Цицерон.

— Предположительно, в своем доме.

— Зная его, я бы усомнился в этом, — сказал Долабелла. — У него найдутся дела в городе.

Пока шел этот разговор, я заметил, что Децим Брут беседует с двумя своими гладиаторами. А потом он поспешил куда-то через весь храм, и лицо его было мрачным.

— Мне доложили, что Лепид уводит свой легион с Тибрского острова, — сообщил он.

— Мы сможем сами убедиться в этом, — сказал Кассий.

Мы вышли наружу и последовали за Кассием и Децимом, обогнув огромный храм и пройдя на север. Оттуда, с мощеной возвышенной площадки, было видно на несколько миль то, что творилось на Марсовом поле и за ним. Сомнений не оставалось: легионеры шагали через мост и строились на речном берегу, рядом с городом.

Брут явно испытывал тревогу, так как непрерывно притоптывал ногой.

— Я послал гонца к Лепиду несколько часов тому назад, — сказал он, — но он не принес никакого ответа.

— Это и есть ответ, — заявил Кассий."

"— Брут, заклинаю тебя, заклинаю вас всех! — воскликнул Цицерон. — Спуститесь на форум и расскажите людям о том, что вы сделали и почему вы это сделали! Зажгите в них дух старой республики. Здесь Лепид поймает вас в ловушку, и Антоний захватит власть в городе.

Даже Брут оценил мудрость этого предложения, и заговорщики (или убийцы, или борцы за свободу, или освободители — относительно того, как их называть, не было единого мнения) гуськом сошли по извилистой дороге, что спускалась с вершины Капитолия, огибала храм Сатурна и вела вниз, на форум. По предложению Цицерона они оставили своих телохранителей-гладиаторов позади.

— Если мы придем одни и без оружия, то покажемся искренними, — посоветовал им Цицерон. — А в случае беды можно будет быстро отступить.

Дождь прекратился. Три или четыре сотни горожан собрались на форуме и безвольно стояли среди луж, очевидно ожидая, что здесь произойдет что-нибудь. Они увидели нас издали и двинулись к нам. Я совершенно не знал, как они себя поведут. Цезарь всегда был любимцем римских плебеев, хотя под конец даже они начали уставать от его царственных повадок, ужасаться будущим войнам и тосковать по прошлому, по выборам, когда десятки кандидатов лестью и подкупом добивались их расположения. Будут ли они рукоплескать нам или разорвут нас на куски? Но горожане не сделали ни того ни другого.