Империй. Люструм. Диктатор

— Его убил Катилина, а потом заставил тебя и остальных присутствующих поклясться…

— Разве? — Гибрида состроил гримасу, будто пытался вспомнить давние события. — Нет, не думаю. Нет, ты ошибаешься."

"— Именно так он и поступил. И ты поклялся на крови этого зарезанного ребенка убить второго консула — того, кто сейчас сидит рядом с тобой и защищает тебя.

Эти слова произвели ошеломляющее воздействие, и, когда шум утих, Цицерон поднялся на ноги.

— Очень жаль, — сказал он, с сожалением качая головой, — очень жаль, потому что до этой минуты мой молодой друг искусно вел обвинение. Он ведь был моим учеником, граждане, и я искренне гордился и им, и самим собой как учителем. А вот сейчас он взял и разрушил всю свою работу этим невероятным утверждением. Боюсь, мне придется вновь заняться его обучением.

— Я знаю, что это правда, — ответил Руф, широко улыбаясь, — ведь ты сам рассказал мне об этом.

Всего на секунду Цицерон заколебался, и, к своему ужасу, я понял, что он совершенно забыл о своей беседе с Руфом много лет назад.

— Ты неблагодарный подлец, — резко произнес он, — я никогда не говорил ничего подобного.

— В первую неделю твоего консульства, через два дня после Латинских празднеств, ты позвал меня к себе домой и спросил, говорил ли Катилина в моем присутствии о том, что тебя надо убить. По твоим словам, Гибрида признался, что поклялся именно в этом на крови убитого мальчика. И еще ты попросил меня следить за всем, что происходит у Катилины.

— Полная ложь! — воскликнул Цицерон, но его волнение не смазало впечатления от точного и хладнокровного рассказа Руфа.

— Этому человеку ты доверял как своему сотоварищу, второму консулу, — продолжил Руф, спокойно указывая на Гибриду. — Этого человека ты посадил на шею жителям Македонии, сделав его наместником, зная, что он участвовал в гнусном убийстве и желает твоей смерти. А сегодня ты защищаешь его. Почему же?

— Я не должен отвечать на твои вопросы, мальчик.

— Вот вопрос, граждане: почему Цицерон, известный римский защитник, который создал себе имя, обвиняя продажных наместников, сейчас защищает вот этого? — обратился Руф к присяжным.

— Клодиан, прошу тебя, ради всех богов, наведи порядок у себя в суде. — Цицерон еще раз протянул руку к претору. — Это перекрестный допрос, а не разглагольствования обвинителя о защитнике.

— Он прав, Руф, — сказал претор, — вопросы должны касаться рассматриваемого дела.

— Но так оно и есть. Я утверждаю, что Гибрида и Цицерон сговорились.

— Этому нет никаких доказательств, — возмутился Цицерон.

— Нет, есть, — ответил Руф.