Империй. Люструм. Диктатор

— Помпей никогда не сделал бы ничего, способного причинить вред тебе или государству.

На следующий день Помпей пригласил Цицерона к себе.

Повелитель Земли и Воды расположился в своем старом доме на Эсквилинском холме. За лето его сильно перестроили. Десятки таранов с пиратских кораблей украшали стены. Некоторые были отлиты из бронзы в виде головы Медузы горгоны. Другие были усеяны мордами и рогами диких животных. Цицерон до этого не видел их и теперь рассматривал с неудовольствием.

— Представь, что тебе пришлось бы спать здесь каждую ночь, — сказал он, пока мы ждали, когда откроют ворота. — Это выглядит как гробница фараона.

И с тех пор хозяин в частных беседах нередко называл Помпея Фараоном.

Перед домом стояла большая толпа людей, восхищенно оглядывавших его. Приемные комнаты были заполнены теми, кто надеялся воспользоваться щедротами хозяина. Здесь были разорившиеся сенаторы, готовые продать свои голоса, деловые люди, рассчитывавшие уговорить Помпея вложиться в их предприятия, владельцы кораблей, объездчики лошадей, ювелиры и просто попрошайки, надеявшиеся разжалобить полководца своими историями. Они проводили нас завистливыми взглядами, когда нас провели мимо них в большой внутренний покой. В одном его углу стоял портновский истукан в триумфальной тоге Помпея и плаще Александра, в другом — большой бюст Помпея, сделанный из жемчуга, который я видел во время шествия. В середине комнаты, на двух козлах, располагалась модель громадного скопления зданий, над которой стоял Помпей, держа в каждой руке по небольшому деревянному храму. Позади Помпея стояли люди и, видимо, с нетерпением ждали его решения.

— А, — сказал он, подняв глаза, — вот и Цицерон. Он умный малый, со своим мнением. Как ты думаешь, Цицерон? Мне построить здесь три храма или четыре?

— Я всегда строю по четыре храма, — ответил Цицерон, — если хватает места.

— Отличный совет, — воскликнул Помпей. — Так пусть их будет четыре. — И он поставил модели в ряд под рукоплескания собравшихся. — Позже мы решим, каким богам их посвятить. Итак? — проговорил он, обращаясь к Цицерону и показывая на макет. — Что ты думаешь?

Цицерон посмотрел на сложное сооружение:

— Впечатляет. А что это? Дворец?

— Театр на десять тысяч зрителей. Здесь будет общественный сад, окруженный портиками. А вот здесь — храмы. — Помпей повернулся к одному из мужчин, который, как я понял, был архитектором. — Напомни, каковы размеры?

— Все вместе — четверть мили в длину, светлейший.

— И где же это построят? — спросил Цицерон.

— На Марсовом поле.

— А где люди будут голосовать?

— Ну-у-у, где-то там, — неопределенно махнул рукой Помпей. — Или около реки. Места хватит. Уберите это, — приказал он, — уберите и начинайте рыть яму под основание.