Империй. Люструм. Диктатор

Движение было небрежным, будто она уходила домой со званого обеда."

"Женщина поймала мой взгляд и ответила на него своим — таким, что я немедленно опустил глаза.

— Ты еще вспомнишь этот миг, — сказала она, быстро завязывая накидку, — и будешь жалеть о нем всю жизнь.

— Нет, потому что сразу же забуду о нем. И тебе советую сделать то же самое.

— А зачем мне забывать о нем? — улыбнулась Клавдия, покачав головой. — Вот уж мой братец нахохочется, когда узнает.

— Ты что, расскажешь ему?

— Конечно. Это была его мысль.

— Я не хочу никогда об этом слышать, — сказал мне Цицерон, после того как Клавдия ушла, и сделал предупреждающий жест.

Хозяин не хотел говорить об этом, и мы не говорили. Слухи о том, что между ними что-то было, ходили многие годы, но я всегда отказывался обсуждать сплетни. Полвека я свято хранил эту тайну.

Честолюбие и похоть часто связаны между собой. Кое в ком — в Цезаре, в Клавдии — они сплетены тесно, как нити в канате. С Цицероном все было наоборот. Я думаю, что он был чувственным человеком, но это его пугало. Цицерон считал чувственность недостатком, который можно победить порядком и строгостью, так же, как заикание, юношеские болезни или излишнюю тревожность. И он старался, чтобы эта его черта проявлялась как можно меньше. Но боги неумолимы, и, несмотря на решение не связываться с Клавдией и ее братом, он скоро попал во все ускорявшийся водоворот, вызванный тем позорным происшествием.

Сейчас уже трудно представить себе, насколько дело об оскорблении Благой Богини захватило римское общество, а ведь тогда остановились все государственные дела. На первый взгляд, положение Клавдия казалось безнадежным. Говоря простым языком, он совершил это странное преступление, и весь сенат решил его наказать. Но в общественной жизни слабость может обернуться силой, и с того дня, как сенат принял предложение Лукулла, жители Рима стали выступать в защиту Клавдия. Если подумать, в чем был виноват молодой человек, кроме неумеренности в питье? И разве из-за простой шалости его надо забить камнями? Когда Клавдий появился на форуме, он увидел, что горожане, вместо того чтобы забрасывать его навозом, хотят пожать ему руку.

В Риме проживали тысячи плебеев, недовольных усилением власти сената и тосковавших по тем временам, когда на улицах царил Катилина. Эти люди тянулись к Клавдию, толпами собирались вокруг него. Он стал вскакивать на ближайший прилавок или телегу и яростно нападать на сенат. От Цицерона он хорошо усвоил правила, ведущие к успеху в государственной деятельности: выступление должно быть коротким, все имена следует помнить наизусть, надо шутить, устраивать представление и, главное, уметь изложить самый сложный вопрос понятными для всех словами.