Империй. Люструм. Диктатор

Этот хладнокровный ответ вызвал восхищение среди сенаторов. Цицерон больше не вставал и знаком показал Мурене, что не хочет продолжать обсуждение. Позже, когда мы возвращались домой, он сказал мне не без доли восхищения:

— Это самый безжалостный поступок, который я когда-либо наблюдал в сенате. Как ты думаешь, сколько лет Цезарь и Помпея женаты?

— Лет шесть-семь.

— И я уверен, что Цезарь решился на развод с ней только в тот миг, когда я задал ему вопрос. Он понял, что это лучший способ выбраться из ловушки. Да, Цезарю надо отдать должное — большинство не смогло бы с такой легкостью расстаться даже с собакой, не говоря уже о жене.

Я печально думал о красавице Помпее. Известно ли ей, что ее муж только что публично расторг их брак? Зная, как быстро действует Цезарь, я был уверен, что к вечеру она окажется на улице.

Когда мы пришли домой, Цицерон сразу прошел в библиотеку, чтобы избежать встречи с Теренцией. Там он лег на ложе и сказал:

— Хочу послушать чистый греческий язык, чтобы смыть с себя всю грязь государственных дел."

"Сосифей, который обычно читал ему, был болен и попросил меня занять его место. По его просьбе я достал свиток с Еврипидом и развернул его под лампой. Это были «Просительницы». Думаю, Цицерон выбрал именно их, поскольку в тот день думал только о казни заговорщиков и надеялся походить на Тесея хотя бы тем, что разрешил предать тела преступников земле. Я дошел до его любимых строк: «Опоры нет ни в дерзком вожде, ни в моряке. Они должны и в бурю быть спокойны. Осторожность. Нет мужества надежней меж людей…»[70] Тут вошел раб и сообщил, что в атриуме его ждет Клавдий.

— Иди и вели ему убираться из моего дома. Меня больше не должны видеть с ним.

Произнеся эти слова, хозяин грубо выругался.

Это поручение мне не очень понравилось, но я отложил Еврипида и направился в атриум. Я думал, что увижу Клавдия в расстроенных чувствах, однако на его губах блуждала улыбка.

— Добрый день, Тирон. Я подумал, что лучше сразу прийти к учителю, получить нагоняй и забыть об этом.

— Боюсь, что моего хозяина нет.

Улыбка Клавдия несколько увяла — он считал, что я лгу.

— Но я приготовил для него восхитительный рассказ о случившемся. Он просто обязан выслушать его. Это смешно. Он не может прогнать меня.

Он оттолкнул меня и через большой зал прошел прямо в библиотеку. Я шагал за ним, заламывая руки. Но, к нашему удивлению, комната была пуста. В противоположном ее конце имелась маленькая дверца для рабов, и, когда мы вошли, она еще закрывалась. Еврипид лежал там, где я оставил его.

— Что ж, — сказал Клавдий нетвердым голосом, — не забудь передать ему, что я приходил.

— Обязательно, — ответил я.

XIII

Приблизительно в это время, как и предсказывал Клавдий, Помпей Великий вернулся в Италию, высадившись в Брундизии.