Империй. Люструм. Диктатор

— Теренция, — потребовал Цицерон ответа, бросаясь к ней, — что случилось? С тобой все в порядке?

— Со мной — да, — ответила она голосом, дрожащим от ярости. — А вот Рим тяжело болен."

"То, что такой смехотворный случай мог иметь далеко идущие последствия, может показаться нелепым будущим поколениям. Даже в то время это выглядело нелепостью: именно так обычно и выглядит борьба за общественную нравственность, которая нелепа сама по себе. Но человеческая жизнь изменчива и непредсказуема. Какой-нибудь шут разбивает яйцо, и это приводит к трагедии.

Сама история была довольно простой: Теренция в тот же вечер поведала обо всем Цицерону, и никто не ставил ее рассказ под сомнение. Когда Теренция прибыла в дом Цезаря, ее приветствовала Абра, комнатная служанка Помпеи, — разбитная девчонка, лишенная нравственных устоев, что полностью отвечало нраву не только ее хозяйки, но и хозяина, которого, естественно, не было дома. Абра провела Теренцию в главный зал, где уже были Помпея, хозяйка вечера, девственницы-весталки и мать Цезаря, Аврелия. В течение часа там собралось большинство представительниц высшего общества Рима, и началось исполнение обряда. Теренция напрочь отказалась сообщить, что они делали, заметив только, что дом был погружен во тьму, когда обряд прервали крики. Они бросились на звуки и сразу же наткнулись на вольноотпущенницу Аврелии, пребывавшую чуть ли не в исступлении. Служанка рассказала, что подошла к одной из музыкантш и обнаружила, что это переодетый мужчина. Именно в этот миг Теренция поняла, что Помпеи нигде не видно.

Аврелия тут же стала распоряжаться: велела закрыть все священные предметы, а также запереть и затем охранять двери и окна. Затем она и несколько самых смелых женщин, включая Теренцию, стали тщательно обыскивать громадный дом. Через какое-то время в спальне Помпеи обнаружился некто в женских одеждах, державший лиру и пытавшийся спрятаться за занавеской. Они погнали незнакомца в триклиний, где тот, споткнувшись о диван, упал, и с его головы слетело покрывало. Почти все узнали мужчину, который под ним прятался. Он сбрил свою крохотную бородку, намазал щеки румянами, нанес помаду и краску для глаз, но этого не хватило, чтобы полностью скрыть всем известные черты хорошенького мальчика Публия Клавдия Пульхра. «Твоего друга, Цицерон», — горько добавила Теренция.

Клавдий, изрядно пьяный, понял, что его раскрыли, вскочил на стол, задрал полы одежд и стал трясти своими сокровищами перед женщинами, включая девственниц-весталок. А затем под визг и крики выбежал из комнаты и умудрился удрать через кухонное окно. Только после этого появилась Помпея в сопровождении Абры, и Аврелия немедленно назвала их соучастницами непотребства.