Империй. Люструм. Диктатор

Я тоже считаю, что пожизненное заключение уместнее смертной казни.

Раздался приглушенный ропот удивления, за которым последовало шуршание на скамьях, я счел его признаком того, что мнение сенаторов быстро меняется. При выборе между смертью и изгнанием многие сенаторы предпочли смерть. Но если речь шла о смерти и пожизненном заключении, они были готовы пересмотреть свое решение. И кто осудил бы их? Ведь, на первый взгляд, это было лучшим выходом: заговорщики жестоко наказаны, однако при этом на руках сенаторов нет крови. Цицерон оглядывался в поисках сторонников смертного приговора, однако выступавшие один за другим вставали и высказывались за пожизненное заключение. Гортензий поддержал Цезаря; то же самое сделал, как ни удивительно, Исаврик. Метелл Непот сказал, что казнь без возможности обжалования незаконна, и вновь присоединился к Нерону, требуя вызвать Помпея. Так продолжалось час или два, и лишь несколько человек теперь выступили за смертную казнь. Затем Цицерон объявил короткий перерыв перед голосованием. Сенаторы смогли покинуть зал заседаний, чтобы облегчиться и перекусить. В это же время Цицерон провел короткий «военный совет» со мной и Квинтом. Очень быстро темнело, и с этим ничего нельзя было поделать — зажигать огонь в храме строго запрещалось. Неожиданно я понял, что у нас осталось не так уж много времени.

— Ну, — тихо спросил нас Цицерон, наклоняясь из кресла, — что вы думаете обо всем этом?

— Пройдет предложение Цезаря, — шепотом ответил Квинт. — В этом нет никаких сомнений. Даже патриции склоняются к нему.

— Вот и верь после этого их обещаниям… — тяжело вздохнул Цицерон."

"— Но для тебя это совсем неплохо, — радостно заявил я, так как всегда был сторонником взаимных уступок. — Ты соскакиваешь с этого крючка.

— Но его предложение — полнейшая нелепость, — прошипел Цицерон, бросив злобный взгляд в сторону Цезаря. — Сенат не может принять закон, который навечно свяжет обязательством будущих сенаторов, и Цезарь это прекрасно знает. А если на будущий год какой-нибудь магистрат скажет, что выступать за освобождение преступников не значит совершать государственную измену, и народное собрание с этим согласится? Понтифику просто нужно, чтобы это тяжелое положение сохранялось, так как он будет под шумок обделывать свои делишки.

— По крайней мере, это уже будет забота следующего консула, — ответил я. — А не твоя.

— Ты проявишь слабость в глазах всех, — предупредил Квинт. — Что станут думать о тебе будущие поколения? Ты должен выступить.

Плечи Цицерона опустились. Ведь именно этого он больше всего и боялся. Я никогда не видел, чтобы хозяин так мучился, принимая решение.

— Ты прав, — сказал он. — Хотя любой итог будет для меня разрушительным.