Правило Диксона (ЛП)

Как моего телохранителя от Перси.

Как поставщика члена.

О, и он лучше, чем Джиджи, смотрит реалити-шоу. Он реально не пропускает ни одной серии. Джиджи утверждает, что у неё нет времени смотреть эпизод каждую ночь, потому что какое шоу требует от своих зрителей такой преданности? На что я отвечаю, что истинный фанат делает это обязательством. И Шейн доказывает, что он истинный фанат. Он странно заботится о Зои. И не потому, что хочет переспать с ней! Я спросила, и он категорически заявил, что она не в его вкусе.

В воскресное утро я просыпаюсь от знакомого сообщения. Того же, что получаю уже три дня подряд.

Шейн:

Утренний секс?

Я лениво отвечаю.

Я:

Не могу. Собрание ТСЖ.

Шейн:

Чёрт. Забыл об этом. Одевайся. Встретимся в холле.

Он снова идёт на собрание?

Не виню его. Это буквально лучшее развлечение. Я жду этих собраний так, как, я думаю, кровожадные граждане Рима стекались в Колизей по воскресеньям.

По дороге в Сайкамор я размышляю вслух: — Если бы моя тётя не умерла, я бы никогда не узнала радостей собраний ТСЖ в Медоу-Хилл.

— Во-первых, это мрачно до ужаса. А во-вторых, после собрания — ты, я, голышом?

— Нет, мне надо на работу. Но мы точно будем голыми, когда я вернусь. Я резко вздыхаю. — О боже, почему я такая? Ты и твой глупый дисксэнд.

— Диксэнд?

— Да, как зыбучие пески. Только твой член — это ловушка, и я в неё попала.

— Разве не твоя вагина должна быть зыбучими песками, потому что это она затягивает мой член?

Мы на мгновение уставились друг на друга.

— Почему мы такие? — вздыхает он.

— Не знаю, но… Стоп, нет, не говори мы. Ты. Ты странный.

Хотя то, как мы понимаем странности друг друга, немного тревожит. Последний человек, с которым я хочу установить связь на уровне странностей, это Шейн Линдли.

— Твоего бывшего не будет здесь, верно? — спрашивает Шейн, когда мы заходим в здание.

У меня падает живот при упоминании Перси.

Кажется, я могу сдерживать свою тревогу, пока не позволяю себе вспоминать, что Перси существует. Но стоит увидеть его на тропинке или кому-то упомянуть о нём, и паника возвращается. В мгновение ока я снова чувствую фантомную боль в глазу, удушающую сжатость в горле и вспоминаю, что я уже не та Диана, которой была месяц назад.

Я — Диана, которая позволяет мужчине ударить её.

— Диксон? — Шейн не догадывается о моих внутренних терзаниях.

— Ой, извини. Нет, Перси не собственник. Арендаторам нельзя посещать эти собрания.

Конференц-зал полон, когда мы входим, но Прия оставила моё привычное место в первом ряду. Я собираюсь сказать Шейну, что ему придётся сесть сзади, но с другой стороны от Прии, Вероника похлопывает по пустому стулу рядом с ней и говорит: — Шейн, я сохранила тебе место.

Я незаметно хлопаю его по попе. — Иди к своей пуме, тигр.

— Ненавижу тебя, — бормочет он.