Правило Диксона (ЛП)

Даже есть живая музыка. Ну, гитарист и парень, мягко играющий на бонго. Но это все равно круто. Теперь мне здесь нравится.

Уилл не успевает вытянуть мой стул — чрезмерно восторженный официант появляется из ниоткуда и делает это за него. Затем он садит и Уилла, и меня, и с размахом разворачивает наши салфетки, подавая их нам, чтобы мы положили их на колени. Мы оба стараемся не смеяться, когда он заканчивает свое экстравагантное шоу, предлагая нам пару меню в красной коже.

Когда он уходит, мы на мгновение изучаем меню.

— Ну что ж. — Уилл поднимает голову и невинно улыбается. — Все греческое для меня.

Я смеюсь так громко, что это выходит в хихиканье. — О, Боже, это было так скучно.

Но, в принципе, он не ошибается. Все меню написано на греческом. Я не могу разобраться в иностранных символах на странице. Даже нет английского варианта под меню.

Я сжимаю губы. — Думаю, я знаю, почему этот владелец постоянно меняет концепцию.

— Да, думаю, и я тоже.

Нам приходится просить официанта перевести каждое блюдо, что занимает целую вечность. Наконец, мы заказываем наши блюда и устраиваемся в креслах, пока мягкая гитарная музыка наполняет пространство. Уилл тратит некоторое время на то, чтобы пожаловаться на своего отца, который сопротивляется тому, чтобы Уилл провел год в Европе после окончания учебы. Я узнаю, что мистер Ларсен — конгрессмен, который делит свое время между Вашингтоном и Коннектикутом со своей мачехой. Мы немного обсудили мачех, так как оказывается, что нам обеим нравятся наши. Его родители не разведены, хотя его мать умерла, когда ему было четыре года, и его воспитывал целый отряд нянечек, пока его отец не женился снова.

В конце концов, я переводжу разговор на Беккета, так как любопытство съедает меня.

— Как идут дела с Беком? Он вернется скоро, верно?

— На следующей неделе.

Я замечаю, как черты Уилла напрягаются. — Ох. Ситуация все еще беспокоит тебя?

— Немного. Может быть, было бы по-другому, если бы я был с кем-то с тех пор, как он уехал. Но я не встретил никого, с кем бы я совпадал."

"— Значит, твоя последняя встреча все еще та неловкая, где ты все время представлял Бека.

— Да. Он звучит угрюмо.

— Окей. Ну, на какой отметке мы на шкале возбуждения теперь? Когда ты думаешь о том, чтобы заняться сексом с Бекеттом и женщиной, это меньше отталкивает тебя? Или больше?

Он вздыхает.

— Больше, да?

— Это все, о чем я, черт возьми, думаю, — бубнит он.

— Честно говоря, я думаю, что ты слишком переживаешь по этому поводу. У всех есть свои фетиши.

— Да? — он бросает вызов. — Какие твои?

— Не твоё дело.

Уилл улыбается.

— Так что ты собираешься делать, когда Бек вернется домой?

— Не знаю.

— Ты общался с ним, пока он был в отъезде?

Этот вопрос его настораживает. — Конечно. Мы переписываемся каждый день. Он мой лучший друг.