Правило Диксона (ЛП)

Завтра после моей утренней смены я встречаюсь с Джиджи на примерку платья, а потом она придёт ко мне поплавать.

— Отлично. Убедитесь, что обе надели самые откровенные купальники.

— Только если ты наденешь свои плавки.

— Договорились. Он опускает голову, отвлекаясь на мгновение на телефон. Похоже, он печатает целое эссе.

— Перестань писать своей бывшей, — поддразниваю я. — Нам нужно работать.

Он поднимает глаза, закатывая их. — Это мой отец.

— Ты пишешь своему отцу много абзацев?

— Да. Он мой лучший друг. Мы обсуждаем всякие вещи. У тебя с этим проблема?

Я хочу назвать его ботаником, но не могу отрицать, что это немного трогательно. Мы с отцом тоже близки, но не ведём длительные текстовые переписки.

— Ладно, давай начнем. Я подхожу к Шейну, вся деловая. — Предполагаю, что ты знаешь основные шаги ча-ча-ча?

Он смотрит на меня. — Нет. С чего ты это взяла?

— Ты встречался с танцовщицей четыре года.

— Она балерина. И только потому, что она танцует балет, не означает, что я знаю балет. Это не значит, что я ходил и делал пируэты и жете и... о, черт, похоже, я всё-таки знаю некоторые танцевальные шаги."

"Я сдерживаю смех. Шейн бывает забавным, это я ему должна признать. А ещё он чертовски хорошо выглядит в своей тренировочной одежде. Я сказала ему надеть что-то более облегающее, поэтому на нём тесная белая футболка и чёрные джоггеры. Брюки сделаны из более тонкой ткани, чем спортивные штаны, и хотя они не слишком обтягивающие, они плотно облегают его пах, когда он идёт, очерчивая его внушительное достоинство. Я всё ещё помню, как это ощущалось, когда он был прижат ко мне, когда я сидела у него на коленях. Почему оно такое большое? И — о боже, вдруг до меня доходит. А что, если оно ещё больше? Что, если на вечеринке у бассейна у него была лишь лёгкая эрекция? Возможно, у него самый большой пенис на земле. Может быть, он длиной двадцать пять дюймов.

— Диксон.

Я выхожу из транса.

— Что с тобой происходит? Твоё лицо красное, как помидор. У тебя аллергическая реакция или что-то в этом роде?

Чудесно. Моё лицо покраснело от мысли о двадцатипятидюймовом пенисе Шейна.

Я трясу головой, чтобы отогнать эти мысли. Не знаю, что мне меньше нравится — краснеть от мысли о его достоинстве или эти недавние приступы тревоги, потому что мой бывший парень ударил меня по лицу.

Можно сказать, что это был удар?

Я сжимаю зубы и отворачиваюсь от Шейна, чтобы он не видел опасное сочетание ярости и беспомощности, которое я чувствую в своих глазах.

Будто во мне живут две Дианы. Одна из них в ярости. Она говорит: Что с тобой не так? Иди в полицию. Накажи его. А другая — трусливая и парализованная стыдом, приказывает мне не тратить больше энергию на этот катастрофический случай. Синяк зажил, и Перси заблокирован.

Так что, на самом деле, всё теперь в порядке.