Кабинет диковин

Впервые за много лет он по ночам лежал, вперясь в потолок и размышляя о том, как лучше решить эту головоломку. Однако задницу этому идиоту он целовать не станет. Придется ломать комедию.

– Об этом меня попросил Пендергаст. Ему нужна была информация для проведения расследования. Вы сами приказали мне помогать ему, и я это делаю.

Щеки капитана снова задрожали.

– Мне казалось, О'Шонесси, что я ясно дал тебе понять – ты должен был не помогать ему, а делать вид, что помогаешь.

О'Шонесси попытался изобразить удивление.

– Боюсь, что я не совсем вас понимаю, сэр.

Капитан с ревом вскочил с кресла.

– Ты отлично, дьявол тебя побери, понимаешь, о чем я говорю!

Теперь О'Шонесси пришлось разыграть недоумение.

– Никак нет, сэр. Не понимаю.

Щеки капитана от ярости пришли в неистовое движение.

– О'Шонесси, ты маленький грязный... – Кастер замолчал и сглотнул, пытаясь унять свои эмоции. Над его жирной верхней губой выступили капельки пота. – Я отправляю тебя в административный отпуск.

Проклятие!

– На каком основании, сэр?

– Не прикидывайся идиотом. Ты прекрасно знаешь, на каком. Отказ повиноваться прямым приказам. Левая работа на агента ФБР, подрыв авторитета полиции. Об участии в раскопках на Дойерс-стрит я даже не говорю.

О'Шонесси прекрасно знал, что открытие на Дойерс-стрит явилось для Кастера манной небесной. Находка старых костей временно облегчила положение мэра, и тот в знак благодарности поставил Кастера во главе расследования.

– В работе по связи со специальным агентом Пендергастом я, сэр, строго следовал установленному порядку.

– Ни черта ты не следовал! Ты держал меня в полном неведении, несмотря на твои дурацкие рапорты. Ты, клянусь потрохами нашего Спасителя Иисуса Христа, прекрасно знал, что я не стану читать твою писанину. Ты получил доклад в обход меня. Я, О'Шонесси, открыл для тебя здесь самые широкие возможности, а ты в знак благодарности окунул меня в дерьмо.

– Я направлю жалобу в профсоюз, сэр. И кроме того, должен официально заявить, что я католик и непристойное упоминание имени нашего Спасителя глубоко меня оскорбило.

От изумления у капитана отвисла челюсть. О'Шонесси понял, что Кастер вот-вот окончательно потеряет контроль над собой.

Однако этого не случилось. Кастер хрюкнул, сжал и разжал кулаки и пропищал:

– Валяй, обращайся в свой союз, и мы посмотрим, что из этого выйдет. И перехристосить меня, лицемерный мерзавец, тебе тоже не удастся! Я сам регулярно хожу в церковь. А теперь выкладывай свой значок и пушку и отправляйся в свое логово варить картошку с капустой. Ты находишься в административном отпуске до тех пор, пока не будут получены результаты расследования отдела внутренней безопасности. Еще одного расследования.