Кабинет диковин

Однако она не знала, как пройти к жирафам.

Полный идиотизм. Ей всегда удавалось ориентироваться в бездорожье пустынь и в тропических джунглях. Как, спрашивается, она ухитрилась заблудиться в музее в самом центре Нью-Йорка?

Оглядевшись по сторонам, Нора поняла, что полностью потеряла ориентировку. Глядя на эти расходящиеся под разными углами проходы и нелепые пересечения, невозможно было понять, где находится выход. Надо...

Она вдруг замерла и напрягла слух. Ей показалось, что она слышит какие-то негромкие шлепки. Направление, откуда шел этот звук, Нора определить не смогла, но его источник был явно недалеко.

– Мистер Пак? Это вы?

Молчание.

Нора снова прислушалась, и звук возобновился. Видимо, где-то поблизости капает вода, подумала она, но ей, несмотря на столь успокоительную мысль, почему-то еще сильнее захотелось как можно быстрее добраться до выхода.

Она вновь выбрала проход наобум и быстро зашагала. Полки по обеим сторонам прохода были забиты штабелями костей. С кончика каждой кости свисал ярлык из пожелтевшей бумаги. Все это место ужасно напоминало склеп. В этой тишине и сумраке, среди жутковатых костей Нора не могла не думать об убийствах, случившихся несколько лет назад именно в этих подвалах. Те события до сей поры служили главной темой пересудов работников музея.

Проход закончился очередным поворотом.

«Проклятие», – подумала Нора, вглядываясь в бесконечные ряды исчезающих во мраке полок. Девушке снова стало страшно, и на сей раз ей не сразу удалось избавиться от этого малоприятного чувства. И вот она снова услышала – или ей почудилось, что услышала – звук. Теперь он раздавался у нее за спиной, но на этот раз это были не шлепки, а шорох. Казалось, что кто-то крался.

– Кто там? – спросила она. – Мистер Пак, это вы?

В ответ она услышала лишь шипение воздуха и звук редкой капели.

Она снова пошла, ускоряя шаги и убеждая себя на ходу, что бояться здесь нечего. Все эти звуки порождены осадкой и подвижкой этого старинного, одряхлевшего здания. Норе стало казаться, что за ней ведут слежку сами коридоры. Стук каблуков ее туфель становился нестерпимо громким.

Она завернула за угол и тут же наступила в очередную лужицу воды. Вода была темной и липкой. Вглядевшись внимательнее, Нора увидела, что это вовсе не вода. На полу разлился мазут или какая-то консервирующая образцы субстанция. От неизвестного вещества исходил странный сладковато-кислый запах. Однако непонятно, откуда эта жидкость могла пролиться, поскольку вокруг нее находились лишь стеллажи с чучелами птиц.

«Ну и гадость», – подумала Нора, приподняв ногу. Темная жидкость испачкала не только подошвы ее дорогих туфель от «Балли», но и часть ранта. Подобный архив – позор для всего музея.