Кабинет диковин

Но получилось, что он не только напрасно молотил весь день мостовые, но ему еще и вставили фитиль по теме, которую он сам открыл. А хуже всего то, что фитиль этот вставил ему его вечная Немезида Брайс Гарриман.

Похоже, что на блюде в конечном итоге окажется его собственная голова.

Глава 6

Нора свернула с Кэнел-стрит на Мотт. Ей приходилось пролагать путь сквозь толпу, поскольку был вечер пятницы и Китайский квартал кишел людьми. На мостовой и тротуаре валялись испещренные плотным китайским шрифтом страницы газет. Вдоль стен зданий расположились прилавки торговцев продуктами моря. Естественно, на льду. В витринах на крючьях весели тушки уток и кальмаров. Покупатели, главным образом китайцы, отчаянно вопили и толкались, не обращая ни малейшего внимания на видеокамеры многочисленных туристов.

Заведение, именуемое «Чай и женьшень Тен Рена», находилось в нескольких сотнях футов от угла. Нора толкнула дверь и оказалась в длинном, светлом и очень чистом помещении. Воздух в чайной полнился самыми разными и чрезвычайно тонкими ароматами. Поначалу ей показалось, что в зале никого нет, однако, оглядевшись еще раз, она увидела Пендергаста. Агент сидел за столиком в дальнем конце зала между двумя застекленными витринами с образчиками женьшеня и имбиря. Девушка была готова поклясться, что всего за секунду до этого стол был пуст.

– Вы пьете чай? – спросил Пендергаст, знаком руки приглашая ее сесть.

– Иногда, – ответила Нора.

Ее поезд простоял между станциями двадцать минут, и у нее была масса времени на то, чтобы продумать линию своего поведения. Девушка решила закончить это свидание как можно быстрее.

Однако специальный агент ФБР явно никуда не торопился. Они сидели молча, пока Пендергаст изучал листок, заполненный китайскими иероглифами. Если это был перечень чаев, которые предлагались в этом доме, то он казался ей слишком длинным. Такого количества сортов чая существовать просто не может.

Пендергаст повернулся лицом к хозяйке – миниатюрной жизнерадостной женщине – и что-то быстро произнес по-китайски.

Хозяйка ответила ему на том же языке, отошла и скоро вернулась с фарфоровым чайником в руках. Она налила напиток в крошечные чашки и поставила одну из них перед Норой.

– Вы говорите по-китайски?

– На мандаринском наречии довольно слабо. Однако должен признаться, что кантонским диалектом владею гораздо свободнее.

Нора замолчала. Почему-то она совсем не удивилась.

– «Царский чай», – сказал Пендергаст, показывая взглядом на ее чашку. – Один из самых тонких вкусов и ароматов в мире. В нем используются только молодые листья с кустов, растущих на южных склонах гор. Сбор ведется лишь весной.

Нора подняла чашку, и нежный аромат коснулся ноздрей.