Дикое золото

Не в пример своей беспутной сестрице, крайне толковый молодой человек, заканчивает Горный институт, к золотодобыче относится со всей серьезностью… вы вообще знаете, что такое в шантарской золотодобыче Дмитрий Кузьмич Серебряков?

– Наслышан."

"– Тем лучше, – кивнул Иванихин. – В должной мере сможете оценить мои стратегические замыслы. Мы ведь не тупые, стратегию понимаем. Так вот, соединение в будущем иванихинских и серебряковских приисков дает, милейший Алексей Воинович, уж простите на дерзком слове, целую золотую империю. Я не вечен, а Серебряков и вовсе стар. Вячеслав справится. А каковы перспективы – я ведь собираюсь будущее Танькино приданое приумножить и расширить, новые прииски открываются, золотишко разведано, машины выписаны, котлы, вслед за моим американским Круксом еще дюжина едет, я намерен развивать индустриально этот дикий край… И что же, прикажете все разрушить только из-за того, что взбалмошной Таньке понадобилось затащить вас в постель, а вы, побывавши там, к ней воспылали? – Он покачал головой. – Простите, милейший, это совершенно ненужная в данном случае лирика. Вынужден решительно пресечь, уж поймите правильно.

Говори он с насмешкой, с нескрываемой враждебностью – Бестужеву, пожалуй, было бы легче. Но Иванихин ронял свои жуткие для Бестужева фразы разумно и взвешенно, деловито, серьезно, тоном словно бы приглашал к пониманию…

– А вы уверены, что она…

– Ох, только не нужно этого… – поморщился Иванихин. – Бегство из дома на лихой тройке, отчаянный поп венчает, цимбалы и кимвалы, с милым рай и в шалаше… Алексей Воинович, я немного знаю свою дочь. Девчонка, сорванец, ветер в голове, из пистолетов палит, на коне скачет в мужских портках… но это наносное. Издержки юного возраста. Голова, смею вас заверить, у нее иванихинская. Светлая голова. Купеческая, простите. Рай в шалаше – сие не для Таньки, уж позвольте заверить. Никак не по ней. Никуда она с вами не сбежит, поскольку знает прекрасно, что лишу всего, – и знает, что слов на ветер не бросаю. В конце-то концов, Слава – не старый черт со знаменитой картины «Неравный брак», там еще у художника фамилия неприличная, вроде пуканья… Молодой, пригож, обращение понимает, Таньке не противен. Стерпится – слюбится, не нами сия истина придумана. Ну поймите вы, Алексей Воинович! Вы – это вы, а вот мы – это совсем другое. Мы, миллионщики, промышленники, вроде королей – детей обязаны женить и замуж выдавать не по сердечной привязанности, а в видах будущего делового благоприятства. Я с вами предельно откровенен, и, поверьте моему честному слову, – все именно так и обстоит. То есть Танька именно такова, какой я ее вам представил.