Дикое золото

Зато Пантелей этот прием прекрасно знал – и в мгновение ока претворил в жизнь, так что налетчик, нелепо взмахнув руками – он успел нажать на спуск, но пуля ушла в потолок, – опрокинулся навзничь, стукнувшись затылком об пол, и на него тут же насели Пантелей с Сеней. Буквально в этот самый миг Бестужев распрямился, словно отпущенная пружина, согнутой левой ладонью подшиб запястье врага, уводя его вправо, – а выпрямленной, как дощечка, правой, наоборот, ударил по пистолету, направляя его влево. Послышался отчаянный, нечеловеческий вопль – пальцы налетчика вмиг оказались то ли вывихнуты, то ли сломаны, смотря по его невезению, пуля зыкнула далеко слева от Бестужева, а там «Бергман» вывалился из руки…

Молниеносно и безжалостно Бестужев нанес удар локтем в лицо, подцепив носком сапога ногу противника.

Тот полетел назад, мотая руками, все еще вопя от боли, – и, потеряв равновесие, головой вперед вывалился в раскрытую дверь теплушки. Мелькнуло оскаленное лицо, разорванный криком рот, тело мотнулось нелепо, тряпично – и исчезло под колесами, снизу послышался жуткий, тут же оборвавшийся вопль.

Выхватив браунинг, заткнутый сзади за ремешок, Бестужев одним взглядом оценил ситуацию. Его филеры крепко держали поверженного противника, заломив ему руки за спину, уткнув физиономией в пол. Стражники так и сидели в своем углу – то ли полагали, что это и далее входит в их задачу, то ли просто потеряли голову.

– Свяжите его быстренько! – распорядился Бестужев. – Вон веревка! Живо! И приготовьтесь, сейчас тряхнет!

Убедившись, что пленник надежно связан, он кивком велел Сёме достать маузер, прянул в угол, подпрыгнул и ухватился за вычурный, начищенный рычаг стоп-крана. Рванул его, повиснув всей тяжестью.

И тут же уцепился за деревянную решетку – машинист послушно отреагировал, затормозив на всем ходу согласно профессиональному условному рефлексу, всех бросило к задней стенке, пленник покатился по полу, как сноп, остальные едва на ногах удержались.

Спрыгнув на насыпь, Бестужев крикнул:

– Прикрывайте огнем!"

"И, распластавшись на жесткой зеленой травке, вскинул пистолет, навел на паровозную будку. Оттуда высунулась голова, за ней появилась рука с пистолетом – но над головой хлестко зачастили выстрелы из маузера. Семен не зацепил высунувшегося, он и не ставил перед собой такой задачи, – но звонкое цоканье пуль по металлической стене будки способно было произвести должное впечатление. Так и вышло: голова проворно спряталась.

– Выходи, бросай оружие! – крикнул Бестужев, подперев левой ладонью руку с пистолетом. – Ваши уже арестованы, бомбами забросаю!

Со стороны будки раздался выстрел, явно сделанный наугад, вслепую, пуля прошла так высоко над головой, что Бестужев даже не услышал характерного зыканья.