Дикое поле

Приник глазом к щели в ставнях, но за слюдяным окошком ничего не разобрать — на улице кромешная темень. Он приоткрыл раму и глухо спросил:

— Кто тут? — Не подумав, спросил по-русски, мысленно обругал себя за это, но из темноты шепотом ответили на родном языке:

— Выдь сюда, поговорить надо.

Тархов онемел от изумления: Фрол! Торопливо закрыл раму, сунул за пояс заряженные пистолеты, взял саблю Терентия и потихоньку выбрался в сени. Немножко постоял, давая глазам привыкнуть к темноте, потом открыл дверь. У крыльца мелькнула темная тень.

— Говори здесь! — велел Павлин.

— Там тебя человек ждет. — И, не дожидаясь ответа, Фрол направился к воротам.

Мгновение поколебавшись — уж больно все неожиданно, — стрелец последовал за ночным гостем, решив, что не след отказываться от разговора, на котором он сам настаивал перед заходом солнца. Но и поберечься не мешало, поэтому он отстал от провожатого на пяток шагов и постоянно оглядывался, опасаясь внезапного нападения: Исай тоже вроде был свой, а поди же ты! Людишки, они со временем меняются.

Фрол двигался уверенно, будто шел не в темноте, а ясным днем. Наверное, он хорошо знал предместье, поскольку вскоре вывел к зарослям у моста. Чиркнул кресалом, зажег потайной фонарь и направил его свет на лицо стрельца. Тот загородился рукой.

— Повернись туда. — Фрол показал на кусты. — Лицо открой!

Павлин послушался: наверное, в зарослях прятался тот, кто хотел убедиться, что перед ним действительно посланец Бухвостова.

— Гаси, — донесся из кустов незнакомый голос.

Фрол задул огонек в фонаре, и опять стало темно. Зашелестела листва, обозначились неясные очертания мужской фигуры, и тот же голос спросил:

— Какой гонец? — пробасил Тархов. Он на всякий случай решил использовать уловки Фрола. — Ты о чем?

— О том, что Никита Авдеевич велел тебе его беречь, а ты не углядел. — Мужчина говорил по-русски свободно, но с каким-то легким акцентом. И это насторожило Павлина.

— Кончай ерунду молоть, — сплюнул он себе под ноги. — Чего надо?

Фрол стоял рядом, но не вмешивался в разговор, только тихо сопел и переминался с ноги на ногу.

— Ты узнал Фрола? — спросил незнакомец. — Вещи гонца у тебя? Среди них есть зеркальце работы любекского мастера Иоганна Бремера. Отдай зеркальце Фролу и жди его утром в лавке. Он скажет, что тебе делать дальше.

Павлин призадумался: откуда неизвестный мужчина знает, что у Терентия было зеркало, сделанное Иоганном Бремером? Хотя зеркальце видели в лавке многие, в руки Тархов его никому не давал. Рискнуть, отдать Фролу? А как потом отчитываться перед Бухвостовым?

— Когда вернешься, скажешь: Любомиру зеркало передал, — словно подслушав его мысли, сказал незнакомец. — Где гонца убили?

— Ладно, все. Зеркало отдашь Фролу.