Дикое поле

Разбойник и оставшийся с ним мужик миновали ворота и двинулись к Земляному валу: Вскоре они вошли в калитку большого бревенчатого дома с затейливым петушком на печной трубе. Иван облегченно перевел дух: привел-таки, злодей, на место. Вряд ли он отсюда еще куда направится, поскольку дело к ночи. Пожалуй, стоит некоторое время приглядеть за этим домиком, а после ноги в руки — и поскорее на подворье дьяка: Никита Авдеевич найдет, как приставить к бородачу надежные глаза и уши.

Однако надеждам стрельца не суждено было сбыться — меньше чем через полчаса разбойник вышел из калитки. Его сопровождали собутыльник из кабака и незнакомый мужик в темной рубахе, подпоясанной алым кушаком. Оглядевшись по сторонам, они прошли через Ильинские ворота и начали спускаться с горки к Яузе. Пришлось тащиться за ними.

В душу Ивану закралось беспокойство: долго еще ему таскаться за бородачом и его приятелями? Сабли у него нет, пистолетов тоже, лишь за голенищем сапога торчал нож, с которым он никогда не расставался. Ножичек был не простой, с черной костяной ручкой и булатным клинком. С одной стороны рукояти мастер вырезал бегущую собаку, а с другой — бычью голову с длинными рогами. Эту вещицу Иван получил в подарок от отца, а тот взял как трофей, когда с князем Пожарским громил поляков.

Разбойник и мужик завернули в кабак под стеной Китай-города. Пойти за ними стрелец не решился и пристроился на бревнах, сложенных неподалеку от его дверей. Конечно, место неудобное, у всех на виду, но куда деваться? Дело нужно доводить до конца.

От Москва-реки тянуло прохладой, в потемневшем небе зажглись первые звезды. Желто светились окна кружала, а за ними плясали черные тени. Неожиданно сидевшего на бревнах Ивана окружила шумная пьяная ватага.

— Чего пригорюнился, стрелец? Пошли, чарку нальем!

— Да я уже. — Попов хотел отшутиться, благо успел принять вместе с Лаврушкой, и теперь от него попахивало перегаром, но двое мужиков цепко схватили его за руки.

— А ну, ребята, не балуйте! — Иван попытался вырваться, однако это не удалось: его заставили подняться и потащили за собой.

— Пошли, пошли, — захохотал один. — Мы тебя вдоволь напоим!

Пьяные мужики, подталкивая стрельца в спину, чуть не бегом заторопились к реке.

«Влип», — понял Попов. Он сильно рванулся, освободил правую руку и коротко, без замаха, двинул в ухо того, который вцепился в левый рукав. Мужик упал, увлекая стрельца за собой.

— Сука! Бей его! — заорали ватажники.

Иван перекатился и шустро вскочил на ноги, чувствуя, что его охватила шалая, хмельная ярость, желание рвать зубами, кусать, душить, давить! Он, было, сунул руку за спрятанным в сапоге ножом, но кто-то въехал ему кулаком в скулу. Перед глазами вспыхнули искры, в голове загудело.