Дикое поле

Пока он отсутствовал, маленький отряд отступил, и теперь путники сбились в тесную кучку, настороженно озираясь и тревожно прислушиваясь к вою и чавканью. Но они уже успели немного освоиться и справились с первым приступом панического страха. На всякий случай Тимофей решил не открывать им секрет, поведанный монахом.

— Цел! — Жозеф с облегчением рассмеялся, но смех был скорее нервный, чем радостный.

— Давайте за мной, — распорядился казак.

— А бесы? — хмуро поглядел на него Богумир.

Кондас выступил вперед и слегка подрагивающей рукой ощупал коня, на котором сидел Головин, словно желая убедиться, что перед ним не призрак, а настоящая, живая лошадь.

— Я против них молитву знаю, — усмехнулся Тимофей. — Пошли!..

Всех лошадей и своего вороного жеребца казак напоил из своей шапки, бросив в нее горсть серебряных монет: по старому поверью, это должно было спасти скакунов от сглаза и прибавить им резвости. Жозеф, оказавшийся умельцем на все руки, нашел плоский камень, направил на нем кинжал и аккуратно подрезал мужчинам бороды и отросшие волосы на голове. Злата обрезать свои косы отказалась: она только потуже заплела их и спрятала под шапкой.

Через час на дороге, ведущей в Константинополь, появилась небольшая кавалькада. Впереди на вороном жеребце ехал янычарский бёлюк-баши, гордо глядя на встречных холодными светлыми глазами. Его богато вышитый кафтан-чепкен, был перехвачен в талии алым шелковым кушаком, за которым грозно торчали рукояти пистолетов и ятагана, а на боку висела сабля.

Замыкали кавалькаду еще два гуреба. Один из них выделялся мощной статью, окладистой бородой и мрачным выражением лица. Другой, наоборот, был очень весел и постоянно шутил с мальчиком, заставляя того звонко смеяться.

К вечеру путники остановились в маленьком селении, заняв единственную комнату местного караван-сарая. Хозяин получил от янычара монету и вертелся юлой, не зная, чем еще угодить гостям. Зарезали молодого барашка, принесли свежей воды для омовения, нашли хорошую бритву, чтобы мужчины могли привести себя в порядок после долгой дороги. Наконец гости отошли ко сну, причем один из гуребов улегся рядом с лошадьми. Хозяин хотел, было, возмутиться — в этих краях никто отродясь не знал конокрадства, — но махнул рукой: стоит ли связываться с надменным янычаром?

Утром хозяин караван-сарая проводил гостей до ворот и почтительно кланялся, пока кавалькада не скрылась за поворотом дороги. И только после этого вздохнул с облегчением: никогда не знаешь, что тебя ждет, когда появляется целая куча головорезов.