Дикое поле

На небе сверкнула молния, и в ее неверном свете все увидели, что, вцепившись в мокрую гриву, на шее лошади почти лежит человек. Больше во дворе никого не было.

— Эй! — окликнул всадника бай Славчо, но тот не отозвался. Тогда старик потряс его за плечо. Неизвестный застонал и начал сползать с седла. Жозеф и Кондас подхватили его на руки и не дали упасть.

— Он ранен, — быстро определил француз.

— Несите в дом. — Славчо пошире распахнул дверь и покачал головой. — Ну и ночка сегодня!

— Надо спрятать коня, — решил Богумир. — Я отведу его в сарай.

Когда он вернулся, раненый лежал на полу около жарко пылавшего очага. Вокруг него молча стояли беглецы, бай Славчо и Злата. Даже проснувшийся Яцек привстал на лавке и не отрываясь смотрел на незнакомца.

Раздвинув собравшихся, Богумир увидел залитого кровью янычара в богатой одежде

— Он и так не жилец. — Кондас опустился на корточки возле янычара. — Весь левый бок разворочен пулей.

Грек отстегнул от пояса раненого саблю и вытащил из ножен клинок: он был зазубрен и покрыт свежими пятнами крови. Видно, недавно янычар с кем-то ожесточенно рубился.

— В седельных кобурах разряженные пистолеты, — тихо сообщил Богумир.

— Конь нам пригодится. — Сарват прищелкнул языком. — Скакун хорош, не меньше полусотни пиастров стоит.

— Я не позволю осквернить наш кров убийством, — неожиданно заявила Злата. — Если хотите, тащите его к реке и утопите. Но как после этого брать из нее воду?

Все понуро молчали, не зная, на что решиться: слишком ошеломляющим было появление среди ночи раненого янычара на коне. Откуда и куда он скакал, кто его ранил? И как узнать, не рыщут ли сейчас по округе другие янычары, разыскивая пропавшего?

— Не берите грех на душу, — вздохнула девушка. — Ведь он раньше был христианином.

— Среди янычар много турок, — возразил ей грек.

— Все равно, — не успокаивалась девушка. — Пусть он басурман, но мы-то православные!

— Не все, — усмехнулся Жозеф. — Я католик! Яцек наверняка тоже, а вот как Сарват — не знаю.

— Я православный. — Албанец перекрестился. — У нас те, кто покорился туркам и не хочет платить харадж, принимают ислам, а сохранившие веру отцов берут в руки оружие и уходят в горы.

— У нас то же самое, — опустил голову бай Славчо. — Ну, потащим к реке?

— Подожди, — остановил его француз. — Сначала снимем одежду.

— Куда торопитесь? — осадил их Тимофей. — Надо бы рас-

Он плеснул в кружку вина, опустился на колени и, поддерживая голову раненого, влил ему в рот несколько капель. Янычар слабо застонал и облизнул бледные губы. Веки его дрогнули, глаза открылись. Казак расстегнул рубаху у него на груди и положил ладонь на сердце. Внезапно его пальцы нащупали небольшой твердый предмет, спрятанный в пришитом к изнанке рубашки небольшом кармашке.