Дикий зверь

Потом с раннего утра поджидала у дома. Ей хотелось посмотреть, на что похожа его жизнь.

— Пожалуйста, оставь меня в покое, — сказал Грег.

Марион заглянула в тележку:

— У тебя вечером какой-то праздник?

— Тебя это не касается! — оборвал ее Грег, теряя терпение. — Что ты от меня хочешь, черт возьми?

— Хочу получить второй шанс. Ты не можешь просто так взять и выбросить меня, как старый носок…

— Марион, — Грег старался говорить дружелюбно, — дело не в тебе, а во мне. Я же тебе сказал… Я не должен был… делать то, что я сделал. Я на себя злюсь. Прости меня.

Но Марион продолжала умолять:

— Ты не можешь со мной так поступить!

Она произнесла это громко. Очень даже громко. На них оборачивались покупатели. Грег нервничал все сильнее. Магазин находился недалеко от дома, и он боялся, что кто-нибудь из соседей или знакомых увидит эту семейную сцену, причем вовсе не с женой. Ему ничего не оставалось, как действовать силой. Он затащил Марион за стеллажи, где никого не было, и заломил ей руку. Она изогнулась и сдавленно вскрикнула.

— Убирайся из моей жизни! — прошипел Грег. — Не желаю тебя больше видеть, не желаю про тебя слышать!

Грег отпустил ее руку и быстро ушел со своей тележкой. Марион стояла, согнувшись пополам. Рука болела. Она заплакала.

16 часов, на стадионе Колоньи-Ла-Фонтенет.

Футбольный матч только что начался. Карин с Софи сидели рядом на трибунах, подбадривали детей. Арпад с Грегом, отвечавшие за буфет, следили за игрой издали.

Никто из четверых родителей по-настоящему не смотрел на поле. Каждый был озабочен более важными вопросами.

Карин думала про ужин. Жалела, что оставила соленое масло в холодильнике. Надо было подержать его на воздухе, на столе, пусть немного размякнет, тогда бы его легче было намазывать на тосты, которые она подаст к морепродуктам.

Грег думал о Марион. Ему было стыдно за свою жестокость. Сцена в супермаркете не выходила у него из головы. Он сам себя не узнавал. Но Марион его довела. При мысли об этой приставучей сучке он покрывался холодным потом.

Арпад думал о Софи. Он несколько раз посмотрел на трибуны — она не отрывалась от телефона. Кому она пишет?

Софи думала про сказку о мужчине и пантере, которую Хищник дал ей однажды почитать. Лукино Алани ди Мадура в своем тосканском палаццо в начале XX века. Эта сказка и подсказала ей мысль о тату. Хищник был прав, с самого начала. Это сильнее нее. Она уже не может с этим справляться.

После матча (команда их детей победила) все, как и было условлено, встретились в Бородавке на барбекю. Вечер удался, морепродукты имели успех, Грег колдовал у гриля. После ужина дети затеяли в саду игру в прятки. Взрослые за столом весело, оживленно болтали. Взрывы смеха. Бокалы розе пустели и тут же наполнялись снова.