Дикий зверь

С перерывом и дополнительным временем к шести вечера все кончится. Потом будет обычная короткая церемония, это ведь последний матч сезона. А потом вы прямо к нам, если вам удобно?

У Софи не хватило духу ее обидеть.

— Мы тоже очень рады, — ответила она. — До скорого.

Нажав на отбой, Софи посидела в задумчивости. Она разработала целый план, чтобы утихомирить мужа, покуда он не взорвался. Пора переходить к действиям.

Она вышла на террасу с двумя чашками кофе и села рядом с ним на диванчик. Нежно, импульсивно положила голову ему на плечо. Внешне все выглядело чудесно: дети возятся в траве, родители сидят вместе. Потом она, как хороший адвокат, начала разбирать доказательства, прежде чем он успел предъявить их суду.

— Я знаю, что ты заходил в контору, — ласково произнесла она. — Думаю, ты видел письма. Наверно, мне надо было уже тогда все тебе рассказать… и в то же время нет… Пятнадцать лет назад, когда ты исчез из Сен-Тропе, у меня была интрижка с Хищником. Ты уехал, пропал бесследно, я тебя всюду искала. Но напрасно. В тот период я сблизилась с Хищником: он был твоим другом, я думала, он знает, где тебя искать. Слово за слово, мы ненадолго сошлись. Долго это не продлилось, он мне был совсем неинтересен.

Арпад, помолчав, спросил:

— Если это была всего лишь мимолетная связь, как ты говоришь, откуда все эти письма?"

"— Когда я положила конец нашей связи, Хищник сказал, что переедет куда-нибудь еще. Через несколько недель от него пришло первое письмо, он его отправил на адрес «Беатрис». Писал, как ему грустно, что я от него ушла. Признаюсь, меня это растрогало… Я ответила, чуть позже от него пришло еще одно письмо. Я тогда уже жила в Париже, отец мне переслал. Так началась наша переписка. Мы писали друг другу регулярно. У него в каждой строчке сквозило, что он не смирился с расставанием, но я, со своей стороны, всегда выражалась совершенно ясно. Да и в письмах моих речь шла в основном о семейной жизни. Я ему даже посылала фото всех нас четверых. Поверь, никаких двусмысленностей. Надо ли было тебе говорить, что я все эти годы переписывалась с Хищником? Наверное. Особенно если тебя это навело на ложные мысли.

— А почему ты хранила эти письма, если они для тебя ничего не значили?

— У меня мания хранить письма, ты же знаешь. Письма Хищника я тоже хранила, как и все остальное, и письма, и разные открытки, какие мне слали. В том числе и твои. В память о разных периодах моей жизни.

— Если письма такие невинные, почему ты их спрятала в книге, в своей конторе?

— Со всеми нашими переездами в Женеве я сначала сгрузила всю переписку в шляпную картонку, потом решила, что это смешно, да и картонка только пыль собирает. И тогда засунула все в эту книжку по искусству. Скорее порядок навела, чем спрятала.