Дикий зверь

— Мне будет почти что не хватать нашей коммунальной квартирки, — сказал он, последний раз обнимая Хищника.

— Не говори глупости, парень! Снаружи куда как лучше. До скорого.

Семь месяцев спустя.

Арпад надолго обосновался в Сен-Тропе.

Выйдя из тюрьмы, он не нашел в себе ни мужества, ни желания сразу вернуться в Лондон. Безмятежный Сен-Тропе показался ему хорошим декомпрессионным шлюзом. Он не собирался задерживаться надолго — рано или поздно возвращаться ему придется, — однако дело приняло совсем иной оборот, когда управляющий «Беатрис» предложил ему попробовать себя в баре ресторана. За плечами Арпада был опыт частного клуба «Найтсбридж», где он встретил мистера Станковича, и вскоре он уже показывал класс. Его сразу взяли на работу, потом повысили — сделали супервайзером бара и бронирования.

В Сен-Тропе Арпад расцвел. Он обожал свою работу и блестяще с ней справлялся. И потом, там была одна девушка. В «Беатрис» она появилась в январе, работала хостес на ресепшене, замещала Селин, уехавшую продолжать учебу в Монреале. Звали ее Софи, она училась на юриста в Экс-ан-Провансе. Невероятная красавица. Между ней и Арпадом немедленно возникло притяжение, и они регулярно проводили ночи вместе.

У блестящей, умной Софи был только один недостаток: она была любимой дочерью Бернара, богатого владельца «Беатрис» и нескольких других местных заведений. Управляющий предостерег Арпада:

— Дочку босса не трогать, ясно?

— Конечно, — соврал Арпад. — Я пока еще в своем уме.

На Бернара ему было глубоко наплевать, да и видел он его всего пару раз. Но лучше было не светиться, и они с Софи решили не афишировать свои отношения. В тайне было что-то возбуждающее, она придавала остроту их связи. И они с удовольствием ломали комедию перед сослуживцами, а потом встречались, когда их никто не видел. Любимым развлечением Софи было позволить какому-нибудь посетителю ухлестывать за ней на глазах у Арпада, пока тот не просил вышибал под каким-нибудь предлогом выставить незваного гостя за дверь.

Ранней весной 2007 года из тюрьмы вышел Хищник.

На время он поселился у Арпада, с которым поддерживал связь. Арпад ради него расшибся в лепешку: предоставил ему кров и нашел место мойщика посуды в «Беатрис».

Но до него скоро дошло, что если в тюрьме Хищник был в своей стихии, то на воле все оказалось иначе — он никак не мог вписаться, как ни старался. Хищник был чудесным человеком и верным другом, но дисциплины для него не существовало. История с мытьем посуды завершилась быстро."

"— Ты мне как брат, — сказал он Арпаду, стоя на пороге квартиры с дорожной сумкой в руках. — Спасибо за все, что ты для меня сделал, лучше мне уйти, пока у тебя не начались из-за меня неприятности. Я не создан для этой жизни.

— Какой жизни?

— Рабской.