Дикий зверь

Потом распахнула дверцу сейфа и отошла в сторону, чтобы Арпад увидел, что лежит внутри.

Он потерял дар речи.

— Ну а теперь объясняй. — Арпад рухнул на стул.

Они были в кабинете Софи. Можно было наконец поговорить наедине, вдали от чужих ушей. С тех пор как они минут пять назад вышли из банка, оба не произнесли ни слова. Они как будто старались не дышать те несколько сотен метров, что отделяли «Креди Сюисс» от конторы Софи. В этом молчании воплотился и шок Арпада, и масштаб тайны Софи.

Софи между тем как ни в чем не бывало расставляла на столе коробочки с суши. Но Арпаду было не до еды. Он мог думать только об одном: о пачках банковских купюр, которые видел в сейфе. Сотни тысяч евро, может, миллион, если не больше. Софи, понимая, что пора все рассказать, села рядом с Арпадом и взяла его за руку:

— У отца накопилась огромная черная касса. И от ресторанов, и от операций с недвижимостью. Я догадывалась, потому что он всегда платил наличными. Вот ты когда-нибудь видел его с кредиткой?

— Нет, — признал Арпад; перед его глазами сразу возникла фигура Бернара, достающего из бездонных карманов купюры.

— Я подозревала, — продолжала Софи, — но никогда не задавала вопросов. До самой нашей свадьбы. На следующий день отец поговорил со мной наедине.

— Помню. Вы ходили вместе ужинать.

Софи кивнула:

— Он сказал, что хочет сделать нам хороший подарок, помочь нам с тобой устроиться в жизни, но на счету у него не так уж много. Зато припрятаны большие деньги. Он попросил меня, как только я вернусь в Женеву, арендовать банковскую ячейку. Я арендовала. Спустя несколько недель они с матерью заезжали в Женеву повидаться с нами.

— Да, мы ездили на денек в Грюйер, — вспомнил Арпад.

— Это был только предлог. Они приезжали отдать мне деньги. Отец хотел сам провезти их в Швейцарию, чтобы я не пересекала границу с такой суммой.

— И что? — спросил Арпад.

— И то, что теперь эти деньги больше года пылятся в сейфе, а я не знаю, что с ними делать.

— Почему ты мне сразу не сказала? — Арпада задело, что его не посвятили в тайну.

— Сама не знаю. Боялась, что ты не так поймешь. Не хотела, чтобы ты судил отца. И потом, опасалась за тебя. За твою работу. Это ведь незадекларированные деньги, не хотелось тебя во все это вмешивать, это может помешать твоей карьере в банке.

Арпада ошарашило это открытие. Впрочем, он даже не знал, что его потрясло сильнее: то ли сам секрет, то ли вдруг вскрывшийся факт, что жена более состоятельна, чем он сам. Софи, признавшись, испытывала облегчение, но реакция мужа поразила ее до глубины души.

— Лучше нам вернуть эти деньги, — сказала она со слезами на глазах. — Не хочу, чтобы это бабло стояло между нами. И потом, я же все-таки адвокат! Меня могут исключить из коллегии.