Дикий зверь

Слышалось только дыхание спящих животных да скрип пера Лукино, бегавшего по бумаге."

"Трагедия случилась, когда он собирался вскрыть конверт, полученный в тот же день от миланского друга. Торопясь узнать, как у того дела, он слишком резко взялся за нож для бумаги. Лезвие проткнуло конверт и поранило ему руку. Ничего серьезного, простая царапина. Но из ранки закапала кровь. Лукино потянулся за носовым платком и вдруг почувствовал на порезе что-то горячее и шершавое. Язык Гаттино. Пантера стала лизать кровь, сперва потихоньку, потом как одержимая.

В эту минуту Лукино понял, что его ручная пантера, почувствовав вкус крови, снова стала хищником. Он знал, что если отдернуть руку, пантера его загрызет. Свободной рукой он очень медленно открыл ящик стола и достал револьвер. Приставил дуло к голове пантеры, все еще жадно лизавшей рану, и нажал на курок.

Наутро их нашла Джованна.

По комнате метались перепуганные собаки. Лукино распростерся на полу. Он все еще плакал, обнимая тело обожаемой пантеры, лежавшее в луже крови.

Объяснив Джованне обстоятельства трагедии, Лукино сказал:

— Она умерла из-за меня…

— Но, Лукино, она бы вас наверняка растерзала!

— Я решил сделать из пантеры комнатную собачку. Но дикие звери — они как люди. Их можно задобрить, загримировать, переодеть. Можно питать их любовью и надеждой. Но их природу не изменить.

Глава 18

За 3 дня до налета

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ИЮНЯ

(Удача Грега)

ПОНЕДЕЛЬНИК, 27 ИЮНЯ

ВТОРНИК, 28 ИЮНЯ

➧ СРЕДА, 29 ИЮНЯ 2022 ГОДА

ЧЕТВЕРГ, 30 ИЮНЯ

ПЯТНИЦА, 1 ИЮЛЯ

СУББОТА, 2 ИЮЛЯ

(День налета)

4 часа 30 мин. утра, в Бородавке.

Грег открыл глаза. Рядом спала Карин. Он выскользнул из постели и спустился на кухню. Сварил себе кофе и вышел с ним наружу, на террасу. Было еще совсем темно. Воздух благоухал скошенной травой. Он включил гирлянду и осмотрел садик — он был мирный и аккуратный. Зато в самом доме несколько часов назад у них с Карин все разом рухнуло.

Несколько часов назад

Грег сидел за кухонным столом и читал ту историю Висконтини, про пантеру. Чтение увлекло его, и он не заметил, что Карин стащила его мобильник. И вдруг она выросла перед ним с перекошенным лицом, вся в слезах. Он сперва решил, что кто-то умер. Лучше бы умер…

— Ты ничтожество! — завопила она. — Отпетый мерзавец! Грязная свинья!

Она сунула ему под нос экран его собственного телефона, на котором Софи ублажала сама себя.

Грега охватила паника. Попался, как мальчишка. Он не знал ни что сказать, ни что делать. Его, мастера переговоров, умевшего разруливать любые кризисные ситуации, застали врасплох. Он залепетал: «Погоди, погоди, это вообще не то, что ты думаешь…», но этого явно было мало, чтобы остановить Карин, извергавшую поток воплей и ругательств.