Дикий (СИ)

Добиваюсь ответа — и только тогда получаю кайф.

Да, блять, да. Дорвался. Стоит ей лишь двинуть губами, как меня в момент уносит. Охуеть до чего кроет. Но хочу еще больше.

Столько дней от меня бегала. Сама виновата. Довела.

Какого хера скрывалась? Еще и с Димкой укатила. Черт знает, как я телефон в руке не раздавил, когда ее голос из динамика раздался.

«Если тебе надо ехать, то это не проблема».

Одной фразой все нутро вывернула.

«Я в порядке».

А второй — добила.

Что там у нее за дерьмо творится? И почему разгребает все Лебедев? Не зря же он со встречи соскочил. Важная тема наметилась, его серьезные люди ждали. Димка бы ничего не отменял без причины.

Знаю, нет у них ничего. Друзья. Но внутри такая злоба поднялась, что кулак сам собой в стол впечатался, когда вызов оборвался.

Просто увидел я все дохера четко. Вдвоем они. Димка ее проблемы решает. А мне она, конечно, хуй скажет. Понятно, что сам выясню, разберусь. Но блять, бесит это пиздец как. Не верит мне Катя. Ни хера не верит.

А может, и правильно делает.

Потому что я сам себе не доверяю, когда она мне мозги плавит. От одного поцелуя коротит. Краду ее сбитое дыхание — и сам плыву. Будто в блядском мареве. Ее губы под моими дрожат, а у меня каждый позвонок пробивает разрядами тока.

Сука. Хуй стоит колом.

Выебать бы ее прямо тут. В темноте. Под стеной. Зажать рот своим ртом. Ловить каждый крик. Стон. Вогнать член до упора. Вытрахать так, чтобы она ноги потом не могла сдвинуть. Отплатить ей за каждый гребаный день. Ночь. За каждую, блять, проебанную секунду.

Хочет же меня. Чувствую. Хочет. Не хотела бы, хер бы я ее тогда разложил в отеле. Расслабилась она там, поплыла…

И хоть понимаю, что сегодня нихуя продолжения не светит. Не то место. А все равно тормозить не могу.

Забираюсь пальцами под кофту девчонки. Мне нужно чувствовать ее голую кожу. Веду ладонями по пояснице. Выше. Как законченный наркоман требую новую дозу.

Катя всхлипывает. Слабо пробует освободиться. Натыкается животом на мой стояк — дергается как ошпаренная. Застывает. Напрягается в захвате.

Наступаю себе на глотку. Разгоняю зверей по клеткам.

— Пусти, — требует она, когда отрываюсь от ее рта. — Пусти, ты что вообще…

— Да, — обрываю.

— Что — да? — бормочет возмущенно.

— Охуел, — говорю. — От тебя охуел. Давно, блядь. С первой встречи. Отпускать не намерен.

Ну и глаза у нее. Громадные. А как сияют. Прямо раздирают полумрак вокруг. И дышит она сейчас часто-часто. Волнуется. Настолько встревоженная, что даже замечания мне никакого делает.

— Пусти, — шепчет и сглатывает. — Папа домой едет.

— Уже приехал, — отвечаю. — Он наверху.

— Так ты давно здесь? — удивленно роняет Катя.

Давно. И достаточно насмотрелся. Как она сладко с Димкой прощалась. То из салона никак выйти не могла. Ворковала.