Дикий (СИ)

Сейчас я уже настолько распалена, что и это не вызывает страха.

Инстинктивно отвечаю ему, веду бедрами, скользнув по возбужденному органу.

— Тормози, — резко бросает Демьян.

Его ладонь приземляется на мой живот. А я накрываю ее пальцами.

И окончательно теряю разум.

Опять двигаюсь ему навстречу.

Его член вздергивается. Пульсирует. Угрожающе упирается в меня. Твердый. Жилистый.

Мелкая дрожь сводит мои бедра.

— Заигралась, — оскаливается Демьян.

И толкается вперед сам. Так, что буквально вколачивает меня в кровать.

??????????????????????????Рвано глотаю воздух. Но даже не пробую от него отстраниться. Обхватываю широкие плечи.

— Рано нам повторять, Катя, — чеканит Демьян.

Но не торопится отодвинуться.

Его желваки играют, проступая под смуглой кожей. Челюсти крепко стиснуты.

Горячая ладонь обхватывает мое лицо. Ложится на подбородок. Большой палец обводит губы, а после проталкивается вперед, скользит по языку вглубь.

Он хочет, чтобы я…

Разгоряченный член твердеет. Чувствую, как давит на меня сильнее, как вжимается.

Смыкаю губы на его пальце. Сама толком не соображаю, что делаю.

Короткий толчок в мой рот.

Задыхаюсь от непривычных ощущений. Стыд вспыхивает и гаснет под напором совсем других чувств.

Демьян что-то сделал со мной. Чем-то заразил. Иначе нельзя объяснить, почему я облизываю его палец и прогибаюсь под его телом, когда он делает очередной рывок бедрами.

Возбужденный член прижимается к низу моего живота, а большой палец скользит по языку.

Но в следующую секунду контакт разрывается.

Пусть и ненадолго.

Демьян отрывается от меня, чтобы обжечь поцелуем там, где скользил его член.

От первого же прикосновения меня практически подбрасывает. Внутренние мышцы сводит тягучей судорогой.

А дальше все отпечатываться ослепительными вспышками.

Мои ноги на широких плечах. Пятки упираются в стальные мускулы. Пальцы скользят по смятой простыне, комкают ткань.

Бой крови по вискам оглушает. Стоны и всхлипы будто доносятся издалека, а не из моего горла.

Большие горячие ладони накрывают мои ягодицы. Притягивают ближе.

Вскрикиваю. Взвиваюсь.

Его язык не знает, что такое стыд. И пощады тоже не знает. Он скользит по мне, заставляя забыться. Глубже. Острее. До последней грани. До самого предела.

А потом меня раскалывает на части. Взрывает изнутри.

Но Демьян не позволяет разбиться.

Он рядом. Держит крепко. Прижимает к себе. Перемещается выше, склоняясь над моим лицом. Вглядывается в мои глаза. Собирает губами слезы, которые срываются с ресниц на щеки. Заключает мое дрожащее тело в жаркие объятья.

И хоть меня до сих пор колотит, из головы никак не выходит навязчивая идея.

Хочу довести его так же. До полного изнеможения. До забытья.

Хочу, чтобы ему было не просто хорошо. А… вот так, как мне.

До сумасшествия.