Дикий (СИ)

Кладу в сумку лекарства и выхожу.

Дорога занимает минут десять.

И вот я поднимаюсь на нужный этаж. Не успеваю позвонить в квартиру. Дикий уже встречает меня на пороге. Волосы у него мокрые, взъерошенные. Похоже, он только вышел из душа.

— Ты почему на сквозняке стоишь? — бросаю возмущенно. — Чтобы еще больше протянуло?

— Да нормально все, — отмахивается.

Прохожу вперед, а Дикий захлопывает дверь за моей спиной."

"Прикладываю ладонь к его лбу, но так ничего непонятно. Приходится встать на носочки, прижаться губами. Жар опаляет.

— У тебя есть градусник? — хмурюсь.

— Надо глянуть.

Хочу отойти, но Демьян не позволяет. Его ладонь опускается на мою поясницу, удерживая меня рядом.

— Я в порядке, Катя, — заявляет отрывисто.

— Ну ладно, — достаю его часы и пакет с лекарствами, кладу на полку в коридоре. — Тогда я поехала.

— С чего ты взяла, что я тебя отпущу? — криво усмехается.

40

— Мне пора ехать, — говорю и обхватываю его массивную кисть, пробую убрать от себя крупную ладонь. — Такси внизу ждет.

Дикий молчит. Смотрит прямо в глаза. Горячие пальцы застывают на моей пояснице, не желая отпускать, не сдвигаясь даже на миллиметр.

Он не причиняет боль. Не сжимает. Но держит крепко.

Его близость влияет на меня. И еще действует то, как меняется его взгляд, будто становится расплавленным. Темнеет и загорается.

Острые эмоции точно передаются через прикосновение, проникают под кожу, заражая теми чувствами, которые совсем не хочу испытывать.

Напрягаюсь. Судорожно выдыхаю:

— Отпусти.

Его рот едва заметно дергается в кривом оскале. Крылья носа угрожающе раздуваются, когда Дикий с шумом втягивает воздух.

Накрывает ощущение надвигающегося урагана.

— Демьян, — роняю чуть слышно.

Тяжелая рука в момент соскальзывает с моей поясницы.

— Ты, пожалуйста, прими лекарства, — продолжаю тихо, в горле предательски царапает, и я отворачиваюсь, рассеянно киваю в сторону полки, где положила таблетки. — Те, что в зеленой упаковке, по одной три раза в день. А в синей…

Осекаюсь, увидев, как Дикий сжимает и разжимает кулаки. До хруста костяшек. Так, что вены на руках вздуваются.

— Те, которые в синей, на ночь, — заканчиваю глухо.

Берусь за дверную ручку. Ладонь Дикого тут же приземляется выше моей, не разрешая открыть замок.

— Куда торопишься? — хрипло бросает он.

— Домой, — нервно поджимаю губы. — Много дел. И такси…

— Подождет, — отрезает Демьян. — А нет — так новую тачку вызову. Давай, проходи. Чая выпьем. И про таблетки еще расскажешь. А то я ни черта не запомнил. Может, и правда температура. Башка туго варит.

— Не может, а точно, — сокрушенно качаю головой. — Лоб у тебя слишком горячий.

— Пойдем, — говорит он. — Посидим немного. Потом поедешь.