Дикий Кот

И если Кот тянул одеяло не только на себя, но и на меня, на нас — меня, себя и дочку, то Савченко продолжал убеждать, что нужно рвать когти из страны и делать это немедленно.

Я попросила о небольшой отсрочке, якобы хотела устроить настоящий развод, не поддельный. Наставник зудел беспрестанно, что я вишу на волоске, и сейчас самое время! Потом может быть поздно…

— Валентиныч… — я старалась придать своему голосу прошлые интонации, когда общалась с ним, как с родным. — Я же притормозила на паузу. Ваш новый протеже постоянно меня дергает, но я отговариваю. Я тяну время, пока у него прогорает дело… — то самое, в котором просил помочь Савченко.

То, с которого все и началось.

— Дарина, играешь с огнем! И потом… зачем тебе эта интрижка с пресыщенным жиголо? — о Котове.

Савченко и раньше позволял себе пренебрежительно говорить о Захаре, но в последнее время его нападки стали едкими, колючими и безумно острыми, как иголки, смазанные ядом.

— Я Думаю, вам не надо объяснять, для чего женщины проводят время с мужчинами. Для здоровья полезно, Валентиныч. К тому же он веселый.

— Как он отнесся к новости о беременности?

— Уверен, что я беременна от Олега, — пришлось соврать.

Впервые я врала своему свекру так нагло, потому что больше ему не верила безоговорочно, подозревала что-то.

Чувствовала…

Теперь я интуитивно чувствовала, что в этом деле и у него был свой интерес, но я никак не могла взять в толк, какой.

— А Олег? — поинтересовался Савченко.

— Еще не очнулся настолько, чтобы вести разумные беседы. Подожду еще немного. Если так и будет впадать в беспамятство, придется бросить его будучи замужней дамой.

— Ты едва не стала вдовой, — напомнил он мне. — Не затягивай, Дарин. Пока никто не прознал, что ты сунула нос в это дело. Пока лишь Олегу на его место указали.

— Я бросила, не стала копать. Но как вы думаете, были бы шансы раскрутить? — спросила я.

— Увы, Дарина, — вздохнул он. — Боюсь, нам бы не дали. Есть ситуации, в которых самое верное — уйти. Как бы трусливо это не прозвучало!

В голосе Савченко проскользнули нотки грусти.

— Я отношусь к тебе, как к дочери. Не убивай старика еще одной потерей… Сердце не выдержит, шалит постоянно, — добавил он.

— Григорий Валентинович, вы меня без ножа режете. Хотите, чтобы я проплакала остаток вечера? Вы, наверное, даже не подозреваете, какой плаксой я стала.

— Тем более, Дарина. Если хочешь родить спокойно и вообще выносить этого ребенка, не затягивай!

Последняя капля.

Да уж, никогда раньше Савченко не подпинывал меня так активно. Бывало, что он направлял меня, советовал обратить внимание на одни дела, которые казались мало перспективными, но раскрывались в полной мере позднее. Но еще никогда он не указывал мне почти прямым текстом, что и как следует делать.