Дикий ангел

 – Шок у тебя… нельзя так, ребёночку вредно!

Ребёночку…

Крошечная точка света среди всей этой тьмы, что поглотила и переваривает заживо.

Беременна, мне сказали.

Беременна!!!

Что это такое вообще? Не понимаю, как к этому относиться! Как-то нужно готовиться? Как это делают мамочки, которые планируют и ждут? Что от меня требуется? Не ощущаю в себе никаких изменений… это плохо? Мозгом осознаю, что внутри появилась жизнь… жизнь!!! И я должна защищать, это моя миссия, но какими силами?"

"Я хотела стать мамой. Но это всё в воздушных мечтах, что «вот когда-то и мне перепадёт такое счастье…».

Но сейчас… вот так… что мне делать? Как это будет? Где брать ресурсы? Ох, Боже…

Трогаю ледяными пальцами своё лицо. А может, я сплю? Нащупываю повязку на лбу, пластырь на скуле, губа разбита. Мда.

«Ненавижу твою красоту!»

Твоё желание исполнилось, Громов. Теперь я страшна и внутри, и снаружи. Всё во мне покромсал. Накрываю рукой живот. Ничего не чувствую. Никакой связи, всплесков восторга, придыхания. Живот как живот. Может, мне не дано быть матерью? Нет во мне материнского инстинкта, сама себя заставляю думать о ребёнке. Но он же там… я ему энергию должна давать. А мне кто даст?

Бедное дитя. Сволочь-отец и слабая недомать. «Мечта» любого ребёнка.

Ощущаю себя очень глупо, но глажу живот по часовой стрелке и мысленно убеждаю нас – «Что-нибудь придумаем…».

Рассматриваю перебинтованную руку и искренне себя жалею.

Хуже некуда.

– Ульяна!!! – бьётся об стену дверь.

А, нет, есть куда.

Дыхание вмиг сбивается, когда вижу приближающегося Громова.

Нет, только не он. Это для меня чересчур.

– Нет!! – в прямом смысле выстанываю несогласие его видеть и слушать.

– Я не… – шумно сглатывает, замедляет шаг, выставляет вперёд открытые ладони, демонстрируя свою безоружность.

Что? Добивать не будет??

– Умоляю, прости меня! – хрипит, от напряга смыкает брови на переносице, на шее проступают багровые пятна.

– Уходи, Громов… – шепчу вяло, аж до жути пугает.

– Я не знаю что тогда на меня нашло!! – надрывно тянет, делает шаг к моей койке. – Уля!

– Уходи! – больно вздымается грудь, отворачиваю лицо, чтобы не видеть его глаз. Сердце едва прокачивает раскалённую кровь. Сейчас разорвётся.

– Пожалуйста, не гони меня! – каждое его слово надрезом по вене. – Давай поговорим…

– Нам не о чем разговаривать! Оставь меня в покое! – хочется навзрыд, до вопля, когтями по лицу, но такой обмяклой и хлипкой, как сейчас, я себя ещё никогда не чувствовала.

– Пожалуйста… – мольба в его голосе пробирает до дрожи. – Как я могу оставить? – надтреснуто, едва слышно. – Я люблю тебя… – ударяет по психике. – Я… не уйду, Уль! Я буду рядом с тобой и малышом…

БУМ. Ломается защита.