Дикий ангел

– Это Костя Молчанский почти пять лет назад прислал мне электронное письмо с фотографиями жены?

Ровно секунду медлит Наталья, задумываясь о последствиях, грозящих мужу. Всего секунда жалости, а потом безразличное:

– Да.

Тяжело. Сложно сидеть и слушать, что нашу с Улей жизнь разрушил не какой-то левый урод, а тот, кто на моей свадьбе невесту обнимал и желал ей счастья в семейной жизни! А потом пырнул сестру ножом в сердце… родной брат.

Глава 22

ФЕЛИКСДомой я возвращаюсь с тяжелейшим грузом в душе. После разговора с женой Молчанского, я взял её за шкибон и потащил обратно в полицию, быстрее протоколировать её показания. Это заняло столько времени, что освободили меня напрочь обессилевшим, с едва ворочающимся языком, с распухшей головой. Впереди ждёт ещё один перекрут мозга. Я отправил вместо себя Юру, его прямой обязанностью было присмотреть за Улей и Златой, успокоить, если потребуется.

Когда вошёл в квартиру, стояла уже глубокая ночь. Хватило одного шага, чтобы прочувствовать на себе накалённость атмосферы.

«Ульяна знает про брата.» – написал Юрий, когда я в ускоренном темпе общался с адвокатами.

У меня после этого желудок сжался, дыхание затруднилось.

И сейчас, очутившись дома, воздух сгустился так, что меня прижимом вдавило в место, где я стою. Свет включать не тороплюсь, везде тишина. Душит влажная подавленность… я чую запах слёз…

Мой Ангел плачет.

По коже струится мороз. Грудину режет вспышкой боли, словно рёбра вонзаются в сердце.

Что я ей скажу? Как? Мы только-только нащупали выход из тьмы… почему всё это достаётся именно ей?

Ульяна же добрая, лучистая, с руками тёплыми. Одним прикосновением может согреть. Улыбкой своей может отвлечь от любого горя. И вот так…

Собираю волю в кулак, до перетяга вен. Я должен пойти к ней и спрятать разорванное сердце в своих руках. Укрыть от холода. Пусть не думает, что осталась одна, что никого не осталось.

Я есть. И буду.

В гостиную вхожу медленно. Тишина тянет нервы. Даю привыкнуть к темноте уставшим глазам и ищу хоть одну зацепку, в какую сторону двигаться, где искать жену. Двигаюсь к спальням, но что-то заставляет посмотреть на балконную дверь. Она приоткрыта. Вздрагивание сердца и я направляюсь туда. Хаос поселяется в душе, когда нахожу свою любимую, забившейся в углу и сидящей у открытого окна. Обнимает себя руками. Смотрит пустым взглядом вдаль. Не истерит, не плачет. Уже выпотрошила из себя эмоции. И меня в этот момент не было рядом…

– Родная моя… – надрываюсь на выдохе, тяну руки к жене. Уля дёргается и съёживается в беззащитный комок. Лицо опухшее, нос красный, глаза до жути воспалённые и в них кромешная чернота.

Погас свет. Знакомо до жути.