Дикий вьюнок (СИ)

— И чего тебе хочется сделать? — с восторгом вопрошала Злата.

— Мне… — я мрачно улыбнулась. — Прямо сейчас? Встать… Сделать два шага вперед. Обхватить покрепче шею… Твою шею! И придушить тебя немедленно!

Восторг спал с ее лица, как будто разбитое стекло осыпалось. Злата надулась. Смешно было, жуть! Давно я так не хохотала, честное слово! Вместо полной горячих страстей истории Злата услышала насмешку. Дуться теперь будет, по меньшей мере, два дня.

Когда она ушла я, наконец, улеглась спать.

Почему он приходит? А вот не буду я думать, вернется и расскажет! Все равно ничего путного не придумаю. И еще мысль эта дурацкая, которую вбила в голову Злата. У меня прямо дыхание от злости замирало, стоило представить, что у него есть какая-нибудь Кати, с которой он элементарно спит!

Однако вернется Янош не раньше чем через две недели. Совсем не хочется провести их в томительном ожидании. Лучше пока заняться работой. Поэтому мучиться, разгадывая неразрешимые загадки я не стала. К счастью, заснула быстро.

Выходные мы провели в гостиной, где под чутким присмотром мадам Анки обменивались новостями, схемами модных вышивок и новомодными лирическими поэмами. Злата отсела от меня подальше и демонстративно отворачивалась, болтая с Мейсой.

А после наступили рабочие дни. Утром я шла в салон Розы, думая только о том, что скоро увижу первого в своей жизни шайнара.

Почему-то было страшно.

Витольд де Акуила, старший посол Шайнарских земель оказался человеком возраста на грани зрелости и старости, спокойным, жестким и неубедительным. То есть неубедительным выглядело его намерение помогать королевской фаворитке, пусть даже та его временами развлекает. Добротой душевной, судя по всему, он тоже не отличался. Хотя, конечно же, я могу ошибаться, говорят судить людей по первому впечатлению дурной тон.

Он появился на заднем дворе салона, когда я уже разложила необходимые для создания ткани полосы травы и одну из них даже превратила в сетку. Как раз тогда и раздались шаги, я успела встать и увидеть, как они с Веттой показываются из черного хода, выходят на дорожку между двумя клумбами, а сидящая на шезлонге под зонтиком от солнца мадам Роза поднимается и вытягивается прямо, как палка.

Ветта представила гостя мне и мадам Розе, которая от переизбытка чувств выглядела бледно-серой и казалось, находилась на грани обморока.

— Пан Витольд, — спокойно перебил перечень своих титулов шайнар, оглянулся, уселся на один из шезлонгов и замер.

Тогда я поняла, почему он совершено лысый — на голой коже головы вдруг развернула крылья огромная хищная птица с острым изогнутым клювом. Расставленными лапами она, вероятно, упиралась ему в плечи (из-за одежды этого видно не было).