Дикий вьюнок (СИ)

Хорошо все-таки, когда в жизни тебе попадаются не только подлецы, но и настоящие люди, душевность которых расходится вокруг них, как круги по воде.

Я вздохнула и у звезд просить больше ничего не стала. Хорошего понемножку, обращусь лучше завтра.

Когда пришел лекарь, Тося как раз ушла за своими вещами, так что я без помех и свидетелей потребовала себе сбор мурсовки, потому что решила — проще для всех, если я буду заваривать себе ее сама, тем самым избавив замок от лишних сплетен. О необходимости держать язык за зубами даже предупреждать не пришлось, лекарь проскрипел, что должен получить подтверждение князя, я благосклонно позволила спросить у мужа его мнение и вскоре у меня в руках лежал мешок с густо пахнувшей пряным перцем травой.

Прекрасно. Хватит надолго.

После все закружилось в бешеном ритме.

Когда на улице темнело, моя комната была готова, а Тосе принесли кровать, утром обещая доставить все остальное.

В лучах вечернего солнца мы сидели за столом у камина, перебирая нарисованные от руки картинки, где карандашом отмечали подходящие модели и цвета. Мы решали, что должен включать гардероб порядочной княгини. Я же теперь не могу ходить в платьях пансионерки или еще хуже в рабочей одежде служанки? А другой у меня нет.

В дверь постучали и появился прислужник.

— Ужин будет подан через полчаса, — заявил. — Вас ждут в малой столовой.

Я поморщилась. Нет уж, это слишком.

— Передайте мои извинения и скажите, что я устала и хочу поужинать у себя.

Он молча поклонился и исчез. А я напоролась на острый Тосин взгляд.

— Но ты… не устала, — обвинила она.

— А я не обязана никуда ходить. Мне Янош разрешил делать, что угодно.

— Но ведь… — она помялась и решительно договорила. — Ты говорила, что он тебя замуж… Что ты сама согласилась?

— Значит, он тебе не безразличен? — склонила она голову к плечу.

— Ну, предположим. И что?

— А то… Он же там один останется против всех, а ты даже на минутку не покажешься? Разве ты не должна хотя бы немного с ними посидеть и составить князю компанию? Поприветствовать их, как хозяйка?

— Ничего я не должна! — заявила я. — Мне князь разрешил делать, что угодно, поэтому я не собираюсь торчать среди них на ужине! Он знает, почему!

Тося неожиданно упрямо сжала губы. И когда только такую привычку приобрела?

— Но… остальные-то не знают, почему. Разве нет? Что они подумают?

Я вскочила на ноги и сообщила, что мне плевать, пусть думаю, что угодно и оставят меня в покое. И вообще, некоторым несовершеннолетним давно пора спать!

Оставшись в одиночестве, я по какому-то наитию затушила лампы и оказалась почти в полной темноте. Глаза привыкали все сильнее и вскоре серебряные пятна лунного света на полу стали казаться даже слишком яркими.