Дикий вьюнок (СИ)

Во благо ли… во вред, но исход один — моя жизнь снова ломается, а всем вокруг откровенно на этот дело плевать.

Меня привели в небольшую комнату с огромным окном, застекленным толстым куском перламутрового хрусталя. Там за окруженный световыми пятнами разного размера стол уселся старый маг и протянул белые мягкие руки к большому зеркалу с темно-серой зернистой поверхностью. Меня посадили рядом с ним.

Потом маги встали за зеркалом и все вместе принялись что-то делать. О том, что именно, я догадалась только когда необычное зеркало окутала тонкая золотистая дымка.

А потом по его поверхности пошла рябь, которая сложилась в изображение совершено незнакомого помещения. Хорошо была видна стена из больших серых камней, на которой висели грамоты с огромными синими печатями. Королевскими печатями. Никакого сомнения, это королевский дворец.

Губы пересохли. Такое зеркало стоило как весь этот замок целиком. Выходит, Жост на самом деле никогда не выступал против короля? Иначе как объяснить, что ему выдали для срочной связи вещь, право обладать которой получают только те, кто угоден королевскому совету?

На картинке показался какой-то мужчина в синем форменном камзоле. Таком знакомом… Только мужчине он совсем не шел — на животе натягивался, на плечах висел.

Старик потянулся к зеркалу.

— Господин Дуэрский. Нам нужно выяснить личность человека. Приведите писца. Поспешите.

— Магистр Кафридэ. Все будет сделано.

Я покосилась на старика. Магистр. Понятно тогда, почему все ходят перед ним на задних лапках и даже Жост его слушается. Магистр и круорга один на один может скрутить. Скрутить и убежать, я про себя улыбнулась. Убить все равно не сможет.

Место мужчины тут же занял молодой человек, почти мальчишка с еще ни разу не бритыми щеками. Он развернул перед собой лист бумаги и стал быстро что-то рисовать, периодически поглядывая на меня.

— Господин Луэрский, пишите. Девушка предположительно является близкой знакомой Асмаилового князя Тлена. Называется Жулианна Лычинская, но мы уверены, что имя не настоящее.

Я молча стиснула зубы. Кого хотела обмануть? Понятное дело, мне тут верят так же сильно, как и я им.

— Я вызвал куратора. Он вскоре должен прибыть, — мужчина говорил, одновременно что-то черкая в блокноте. Мальчишка продолжал писать мой портрет. Первый в жизни, если честно, так что следовало чувствовать себя польщенной. Когда еще кто-нибудь по собственному желанию захочет написать мой портрет?

Если бы не обстоятельства.

— Госпожа Матриарская тоже у нас. Как и трое сопровождающих ее круоргов. Ведут себя мирно, сопротивления не оказывают. Постараемся сохранить жизнь всех.

Жизнь всех… В висках паникой застучало имя Габриса.