Дикий вьюнок (СИ)

Потом не было слышно ничего, кроме восторженных воплей разгоряченной зрелищем толпы. Круорг стоял, пока текла кровь и петля пульсировала, как пуповина. Не знаю, понял ли причину происходящего простой народ, но я сразу решила, что сейчас Бартос забирает свою награду — силу убитой кошки. Даже если бы на секунду я засомневалось, достаточно было бы посмотреть, как все окружающие круорги смотрели на арену — не отрываясь, прикрыв глаза, в которых пульсировало нечто общее с потоками хлеставшей в песок крови. Так смотрел и князь.

Когда круорг отпустил тело кошки и отступил, тут же выскочили рабочие и утащили тушу к выходу. Другие несли ведра песка, которыми засыпали остатки кровавых пятен.

И началось… Объявлялись игроки, на арену выпускали очередное животное, иногда не одно. Ученики темных магов выходили по трое и возились со своими противниками долго. Некоторые из учеников были ранены, причем двое так сильно, что их тела с арены выносили лекари. Ранение магов вызвало у толпы еще больше восторга — его восприняли как доказательство того, что бои настоящие и никто не застрахован от случайности или от своей собственной слабости.

Круорги постарше демонстрировали удивительную прыгучесть и длинные жгуты, способные прикосновением ломать кости, разрывать толстые шкуры и добираться до крови. Стоило жгуту хорошенько присосаться, как все… можно было трубить победу. Все победители получали кровь и силу побежденных, теперь это понятно было не только мне, но и всем вокруг. Но никто не был против, бои вызывали у народа восторг и ни капли отвращения.

Князь хорошо продумал, как приучить людей к мысли о сути темных кровавых магов. Не удивлюсь, если однажды, привыкнув к подобному зрелищу, разгоряченные очередным побоищем зрители сами потребуют выпустить против круоргов живых людей… И убить их.

Эта мысль сильно испортила настроение, но приходилось смотреть. Вначале было даже интересно увидеть, на что способны темные маги, а потом стало жутко. Наверное это зрелище для того и предназначалось. Напугать и предупредить. Потом уже я смотрела под ноги или на окружающую помост толпу. Народу нравилось… Еще бы. Такого больше нигде не увидишь.

— А теперь смотрите еще внимательнее! И трепещите! — вдруг взревел глашатай так сильно, что я вздрогнула. — Сейчас вы собственными глазами увидите живую легенду, настоящую мраморную жабу, взрослый экземпляр, пойманный у деревни, где он успел положить большую часть мужчин, вышедших на защиту своих семей! И это не считая пойманных ею у воды детей и женщин.

Я вздохнула… Час от часу не легче. Они притащили сюда мраморную жабу? Самоубийцы.

Сквозь вопли почти неразличимо скрипела поднимающаяся решетка. Песок заблестел извилистой змейкой, когда жаба заскользила вдоль стены.