Дикий вьюнок (СИ)

Они сильно отличались от остальных писем даже по качеству бумаги — для приглашений использовали гибкую, с каким-нибудь нежным оттенком, гладкой шелковистой поверхностью и пущенным по краям мелким цветочным рисунком. Первое я прочитала целиком. Некая дальняя родственница короля госпожа Турляк приглашала Асмаилового Князя Тлена на праздник, посвященный совершеннолетию ее младшей, третьей дочери. Госпожой выражалась надежда, что общество ее прекрасно воспитанных в лучшем духе традиций дочерей (по чудесному совпадению, незамужних) скрасит досуг князя, без сна и отдыха занимающегося важными делами, связанными с безопасностью королевства, а значит и самой госпожи Турляк с семейством.

Это было первое неприятное письмо. Не надо быть чрезвычайно одаренным, чтобы прочитать между строк — госпожа приглашает на смотрины и надеется, что какая-нибудь из дочерей увлечет князя настолько, что станет его княгиней.

О, мать всех звезд! И почему я вообще об этом думаю? Рано или поздно в замке обязательно появится княгиня, кем бы она ни была. Какая-нибудь юная восторженная девица благородных кровей, в белом воздушном платье, открыв рот и с обожанием разглядывающая черноту его глаз.

Я осторожно отодвинула свиток в сторону. Следующие приглашения я откладывала, как только видела слова «просим прибыть, навестить, почтить своим вниманием», не позволяя себе читать до конца и думать. А думать пришлось бы много — князя приглашали на праздники все семьи, обладающие хоть каким-то весом в королевстве, а также половина главенствующих семейств столицы. Практически у всех были дочери.

Не завидую Фионе. Кстати вот еще мысль, с какой стати я вспомнила о Фионе? Кто она мне такая, чтобы волноваться о состоянии ее душевного здоровья?

Потом я втянулась в работу и уже ни о чем не думала.

Так прошло еще два дня. Судя по слухам, ярмарочные палатки уже выстроили и рабочие заканчивали возведение арены, которую в целях безопасности пришлось укреплять высокой каменной стеной.

В очередной раз я проверяла неаккуратно записанные в столбик цифры с малопонятными пометками, сверяя их с теми, что указывались в донесениях, пришедших от старост окружающих подвластных замку деревень. Я сидела, уткнувшись носом в бумажки и терпеливо подсчитывала, насколько цифры независимого проверяющего отличаются от предоставленных старостами отчетов. Допускалось различие в пять процентов, если выше — значит, староста ворует по-черному и нуждается в уроке. Насколько я знала, такое часто случалось в начале, но почти никогда не встречалось теперь.

По крайней мере, мне таких пока не попадалось.