Дикий вьюнок (СИ)

Вроде вокруг больше никого, а такое ощущение, будто я стою на площади перед целой толпой недоброжелательно настроенных людей.

— И что теперь? — наконец поинтересовалась я, не в силах больше выносить этого пугающего взгляда. У меня от него не только мурашки по коже, а и еще щеки опаляло незнакомым жаром, будто раскаленным добела солнцем. Что теперь? Не зря же он меня сюда отправил. Значит, все равно не избежать наказания.

— Где ты прячешься? — вдруг спросил Янош. Я так удивилась, что непроизвольно пошатнулась, почувствовала под спиной стеллаж и тут же на него оперлась.

— Я не видел тебя в замке. Где ты прячешься, Ула? — монотонно повторил Князь.

— Я работаю в швейной мастерской.

— Не смей врать! — с нескрываемым презрением предупредил он. — Я был в мастерской.

— Я работаю в нижней мастерской для стражников и наемных работников.

Он замолчал, раздумывая.

— Это Гектор тебя спрятал? — спросил почти удивленно.

— Меня никто не прятал, — упрямо протестовала я. Не хотелось показывать, что меня вообще волнует, кто оказался хозяином замка и заодно моим.

— Это Гектор отправил тебя в мастерскую?

Пытаться обмануть темного князя… Не лучшая идея. Грудь словно загорелась.

— Он просто попросил найти мне подходящую работу, — я не сдавалась.

Князь отвернулся. Мне показалось или он… почти не моргает? Очень редко моргает. Для человека это неестественно. А человек ли теперь передо мной? Что в нем вообще осталось человеческого?

Эта мысль оказалась из числа тех самых, что я сразу старалась вытолкать из головы за ненадобностью.

— Зачем? — поинтересовался князь у стеллажа слева. — Прячут что-то важное. Или нужное. Но зачем он спрятал тебя?

По-настоящему изумленный взгляд снова остановился на мне. Я молча прикусила губу от обиды и злости.

О, я много чего могла бы тебе сказать! Только оставалась последняя преграда, которая все еще сдерживала отчаянный порыв высказать всю правду, что наверняка закончится для меня весьма плачевно. Я… не верила, что от Яноша совсем ничего не осталось. Не знаю, на что надеялась, но казалось тот, мой Янош никогда… никогда не смог бы измениться настолько. Я молчала в память о нем.

— Зачем ты взяла книгу?

— Хотела украсть, естественно!

— В твоем положении стоит делать более обдуманные заявления.

— Тогда я лучше совсем замолчу!

Он не отреагировал, будто наша милая болтовня перестала его интересовать.

— Почему ты не взяла ту книгу, что стояла рядом? — заговорил вслух. Снова будто сам с собой. Так рассуждают люди, которым больше не с кем поговорить. Похоже на давнюю привычку совершено одинокого человека, когда хочется посоветоваться, а не с кем. Даже если вокруг кружатся целые толпы людей, и то бывает, чувствуешь себя совершено одиноким, как посреди голой равнины.