Дикий мед

 — Берри как раз был у нас в доме, потому мы приехали на машине вместе. На нижних склонах туман был очень густ, но сейчас стало немного получше…

Туман, ошарашенно думала Домини. Какое значение имеет туман?

Она вскочила на ноги и увидела Яниса, обеспокоенно топтавшегося в дверях. По лицу слуги ясно, что он слышал все, что Никое сказал о Поле. Печально покачивая головой, Янис пошел за пальто и шарфом для Домини. Это было очень красивое пальто из меха оцелота, и Берри помог Домини надеть его и поднял большой воротник, чтобы закрыть от влаги голову, застегнул пуговицы, а волосы она сама прикрыла шелковым шарфом, купленным у уличного торговца на Плаке. На Плаке, где она бродила с Полем.

Она оказалась в машине, сидящей на заднем сиденьи рядом с Берри. Янис и Лита стояли в дверях дома, похожие на призраков, и наблюдали, как Никое развернул машину и направил ее в почти непроницаемую массу тумана. Голова у Литы прикрыта черной шалью и глаза — мокрые.

А у Домини на глазах не было слез, но она чувствовала их горячую тяжесть в голове; ею овладело чувство, будто она долго-долго всматривалась в туман и только теперь начала различать что-то.

Поль давно знал о наступлении этой болезни: головные боли служили ее предвестниками, и это объясняло многие его слова и поступки.

Поль уже давно знал, что должен умереть!

Домини чувствовала, как теплая рука Берри сжимает ее пальцы, стараясь уменьшить тревогу. Машина шла очень медленно в этом густом тумане по крутому склону горы, то продвигаясь на несколько ярдов, то снова приостанавливаясь, когда Никое чувствовал, что колеса начинают проскальзывать на покрытом травой склоне.

Когда Домини с Полем ехали по этой дороге в последний раз, ей казалось, что машина парит рядом со звездами, как колесница Аполлона. Сейчас звезд не видно, только в тумане, начавшем немного рассеиваться, изредка появлялись силуэты деревьев.

Через некоторое время Никое сказал им через плечо, что заметил проблеск огня маяка, находящегося между Анделосом и соседним островом. Это означало, что они приближались к гавани и больнице.

У Домини быстро и гулко застучало сердце, она болезненно напряглась. Она сидела, откинувшись на плечо Берри, благодарная за его силу и молчаливую поддержку. О чем он думал, сидя так тихо и держа ее за руку? Что судьба туже натягивает связывающую их нить, сближая все теснее по мере того, как уходила жизнь человека, вставшего между ними?

— Что произошло, Берри? — Она, наконец, проглотила комок, стоявший в горле и не дававший ей говорить. — Ты был в доме тети Софулы, когда… когда Полю стало плохо?

— Я ходил на яхте с Ванхузенами… и с Алексис, — объяснил он. — Туман сгущался, и мы вернулись в гавань. Мы с Алексис немного выпили у Ванхузенов.