Дикие нравы

И на этом совете все офицеры говорили, что воевать вечно нельзя, что пора начинать строить мирную жизнь и глупо не воспользоваться шансом который им сейчас дается.

Мали обвел взглядом своих маленьких слушателей. Похоже, многие из них знали продолжение этой истории, потому как заранее хмурились и скорбно опускали глаза, но немало было и тех, кто с жадным любопытством заглядывал в рот командиру, ожидая, чем же закончится его повествование.

— Лишь один молодой лейтенант был против. Он сказал, что его солдаты взяли оружие в руки для того, чтобы добыть своей стране свободу и настоящую независимость от белых стервятников. Что они будут драться до тех пор, пока не достигнут своей цели и никогда не станут договариваться с кровавым тираном, захватившим власть в стране. Так говорил молодой лейтенант от своего имени и от имени своих людей. Крепче держите в руках автоматы, братья! Так говорил он. Скоро придет наша последняя битва, и если мы будем тверды сердцем и духом, враги побегут от нас как испуганные девственницы в первую ночь! А черные воины будут рвать их белые задницы!

По рядам слушателей прокатился гаденький смешок. Кто-то из стоящих впереди похабно задвигал бедрами.

— Так говорил лейтенант. Но никто больше не захотел поддержать его. Остальные офицеры и их люди, хотели мирной спокойной жизни. Они устали от войны в джунглях, они хотели спать в настоящих домах, а не под кустами, хотели, чтобы им прислуживали прекрасные жены, а на обед всегда находилась маисовая каша и хлеб. Они стали кричать на лейтенанта, говорили, что он молод и глуп. И когда многие уже схватились за оружие, позабыв в горячке спора, что вокруг только свои черные братья, Койон рассудил так, — рассказчик сделал продуманную паузу, привлекая внимание слушателей. — Пусть каждому достанется то, чего он хочет. Кто хочет жить в мире, пусть отдает оружие ООНовцам и идет со мной в деревню. Кто хочет дальше воевать за свободу, пусть уходит и воюет сам. Так сказал Койон, и спор сразу же прекратился. Те, кто решил уйти, сдали оружие солдатам миротворческого батальона и их на ООНовских машинах отвезли туда, где была пустующая деревня. Даже дали деньги и кое-какие инструменты для того, чтобы они могли начать новую жизнь. Молодой лейтенант увел свой взвод и еще двадцать человек тех, кто не захотел оставить борьбу обратно в джунгли. Но его сердце терзало смутное предчувствие беды. Духи предков, хранители всех воинов, подсказывали ему, что он не должен был оставлять тех, кто сражался с ним бок о бок, даже если они отказались от борьбы. И тогда он развернул свой отряд и поспешил обратно, по следам грузовиков, что увезли его братьев. Но даже быстроногий и выносливый чернокожий воин не в силах сравниться в скорости с мотором машины.