Дикие нравы

Не зря же Мали так ждал его испуга, когда назвал себя. Да, еще они знают о существовании прииска, знают его местоположение и даже кодовое название, которое используют только в радиопереговорах. Черт, не за тем ли, чтобы напасть на прииск они оказались здесь? Плохо, очень плохо… Точно из огня, да в полымя… Надо срочно что-нибудь изобретать, что-то такое, чтобы не кончили сразу на месте… Вот только что?

Эти суматошные мысли, галопом несущиеся в гудящей от напряжения голове, прервал очнувшийся от своего сентиментального порыва капитан.

— Так за что люди с прииска хотели тебя убить? — вновь впиваясь ему в лицо черными бусинками глаз, спросил он. — Только не говори, что ты отказался организовывать незаконную добычу танталита. Не поверю, вы продажные свиньи, мать родную продадите за лишний доллар, так что не трать мое время, говори сразу правду.

«Правду… Легко тебе спрашивать, — хмыкнул про себя Макс. — Я-то рассказать могу, вот только поверишь ли ты в такую правду, даже не знаю…» В тупо ноющую от напряжения голову как назло ничего путного не приходило, к тому же Макс сильно подозревал, что даже если ему удастся сейчас в течение нескольких секунд слепить толковую легенду, то при грамотном перекрестном допросе она развалится, как карточный домик. А в том, что сидящий перед ним чернокожий капитан способен провести грамотный допрос, он отчего-то ни на минуту не сомневался. Было в этом Мали что-то такое, весьма убедительное… «А ладно, будь что будет! — отчаявшись, махнул он рукой. — Хотел правду, на тебе, сиди, слушай, но уж если не понравится, то извини, я не виноват!» Рассказ в сжатом изложении занял всего несколько минут, Мали, против ожидания слушал внимательно, не перебивал и не подавал вида, что считает сбивчивое путаное повествование вымыслом. Макс для пущей безопасности опустил свое участие в экспедиции против кигани, сообщив, что побывал в лагере людоедов уже после боя, движимый естественным человеческим любопытством, и с чего эти полусумасшедшие бамбалы решили, что в него вселился какой-то там дух, совершенно не понимает. Когда он закончил, Мали долго молчал, пристально его разглядывая, потом, качнув головой заключил:

— Начальник охраны прииска большой дурак.

— Вот-вот! — горячечно поддержал его Максим, под воздействием нахлынувших эмоций забывший, что говорит с человеком, от которого никакого добра ждать не приходится и, поторопившись записать командира май-майя в сочувствующие своему горю.

— Очень большой дурак, — тихо повторил Мали. — Как он мог надеяться, что всего три человека, причем белых, смогут справиться с альмсиви?

— Блин! И ты туда же! — досадливо тряхнул головой Максим. — Ты что, тоже веришь в эту хрень?

— Почему нет? — удивленно пожал плечами капитан.