Дикие гуси

И она ломанулась через кусты по едва заметно примятой траве. Айс топал следом, матерясь в душе: липкая паутина цеплялась почему-то именно за нос, а колючие ветки нахально елозили по ребрам. Пройдя немного, он услышал шум и журчание воды, а через несколько метров вслед за Сонькой вышел на лужайку у небольшой горной речушки, весело журчащей среди обкатанных валунов. Неподалеку был маленький водопадик: вода, срываясь с четырехметрового уступа, пенилась внизу, разбиваясь об эти валуны, и разбрасывала в стороны миллионы радужных алмазиков-капелек…

— Ну как, вспомнил место? — Сонька, прищурясь, в упор глядела на Айса. Затем звонко расхохоталась: — Конечно же, вспомнил, вон как покраснел!

— Ты долго еще будешь меня попрекать той видеокассетой? — разозлился неожиданно Айс. — Знаешь, меня иногда поражает твоя беспардонность! Для своих пятнадцати лет…

— Не сердись! — Сонька взяла его за руку, а глаза ее вновь засеребрились, потеплели. — Я же в горах росла, а у нас в горах все созревает намного раньше: и овощи, и фрукты и… любовь! — потупясь, добавила она и, неожиданно выдернув свою руку, понеслась к водопаду, крикнув ему на бегу:

— Ладно, иди к мотоциклу, посмотри, что папик из продуктов положил, а я пока искупаюсь. Потом ты. Не заблудишься?

— Да ну тебя! — обиделся за свои возможности Айс, исчезая в кустах.

Сонька даже не стала проверять — подглядывает он или нет, стянула с себя джинсовый костюм, следом сбросила нижнее белье и, взвизгнув, нагишом бросилась под водопад. Услышав ее восторженный вопль, Айс ошарашенно закрутил головой, догадываясь о его причине.

— Надо же, доверяет! Только бы не потерять ее доверие!..

Ему было всего двадцать шесть лет, и — если вам сейчас столько же — вы отлично поймете его состояние!

В мешке, лежавшем в коляске на самом верху, была баранина: вареная, копченая и вяленая, изготовленная впрок — порезанная на длинные тонкие ремни и высушенная на солнце. В отдельной чистой тряпке — сыр сулугуни и лаваши. Здесь же — обшитая куском бараньей шкуры армейская двухлитровая фляга с чистейшей родниковой водой. Дальше Айс потрошить коляску не стал, оставив это на потом: очень уж есть хотелось.

— Соня, живем! — заорал он, не доходя метров шести до полянки.

— Выходи, выходи, я давно уже искупалась! — оценила та его джентльменский ход. — Складывай продукты вон в тот шалаш!

Посмотрев по направлению ее руки, Айс увидел то, что пропустил взглядом раньше: у самой кромки кустарников, почти сливаясь с их листвой, стоял добротный шалаш, связанный из высохших уже веток. Сонька уже бросила вовнутрь хорошую охапку травы и теперь ворошила ее, расстилая.