Дикие гуси

Если бы мы только знали, до чего доведет это движение за свободу Арцаха, — да гори оно все огнем — ничего бы и не начинали в свое время! Впрочем, сам все увидишь, дай лишь Бог, чтобы живы остались! — так закончил свое объяснение фидаин с пятилетним военным стажем и двумя ранениями в боях с азербайджанцами.

А через пару дней «влетел» Светлов: дежурил на постах и, не выдержав отсутствия соли в куркуре, решил сбегать за ней к соседям по позиции — карабахским партизанам-ерникам, у которых, по слухам, было все. Соль Вовчик принес к вечеру, а ночью его под конвоем увели в эчмиадзинскую комендатуру… Русаки увидели рязанца только через двое суток: шепелявившего, с разбитыми губами и без двух передних зубов.

— Какая-то шука штуканула, што я не жа шолью ходил, а долбиться планом! Вот и огреб по шамые «помидоры»..

А еще через три дня, на бригадном построении было объявлено сразу несколько интересных новостей: наступление на «проклятых агрессоров-азеров» — со дня на день; полки карабахцев и части ерников (за исключением, естественно, бригады Григоряна) — все трусы, засранцы, и соединение Мамвеля без их паскудной помощи войдет к девятому мая в богатый трофеями Мир-Баши — основную цель наступления в этом районе; ближайшее мощное соединение соседей — тушинский полк Ишханяна, но его командир для боевых действий слишком молод и неопытен!..

Короче, вся суть выступления начальника штаба бригады сводилась к тому, что «мы, мол, сами с усами, а опыт Мамвела — решающий в предстоящем сражении — потерь почти не будет».

Стоявший в одном строю с русаками Светлов тихонько, чтобы не услышало начальство, шепелявил:

— А ерники и парни из Шуши говорят, что наш комбриг — фуфло, мяшник и бештолочь, который только и держитшя на швоих швяжах у миништра обороны в Аяштане!

— Да хорош тебе трепаться! — оборвал его Олег. — Поживем — увидим, авось не так страшен черт, как его малюют!

Для него, как и для большинства остальных новобранцев, начинались дни и часы мандража — нервного ожидания первой атаки…

А все началось в ночь с одиннадцатого на двенадцатое апреля. План Мамвеля Григоряна был прост в стратегическом отношении: проводники, те самые «трусы-ерники», выводят в тыл азеров штурмовую роту, которая наносит удар по линиям постов противника сзади, и, одновременно, лобовая атака основными силами пехоты по всей линии фронта. Этот план сработал на удивление безотказно. Руссаки первый бой нового наступления выдержали на «ять», и более того — все остались живы.

Петро-хохол со своим болгарским ПК и нарой помощников «потрошил» азеровские штабные палатки в составе штурмгруппы. Он даже успел отличиться: вовремя заметил, как из дымившейся БМП-2 с надписью «Гейдар Алиев» пытался сбежать экипаж.