Дикие гуси

Эти постоянные посетители дискотеки недоумевали: чего девчонка дергается и царапается? Раз ты сюда пришла и тебя захотели — ложись и получай удовольствие — «снимай очередную пробу»! Здесь было так заведено, но «королева»-то этих обычаев не знала! Поэтому и извивалась под вторым уже «апробистом», рыча что-то нечленораздельное: рот ей на всякий случай перевязали грязным носовым платком — чтобы не кусалась, наверное.

Первый подбежавший с ходу заехал в ухо дергающемуся на «королеве», и тот слетел на землю. А те, что держали ее, обиделись и вытащили ножи. И вдруг раздался выстрел с танцплощадки, и один из парней Казаряна упал, обливаясь кровью. Стрелял Рапс: двое доставщиков, которых так неосторожно отпустили ребята, «стуканули» ему, что на его территорию влезли «чужие» с оружием, которые ищут склад наркоты. Это и побудило его схватиться за пистолет…

Между тем, парень, которого ранил Рапс, дернулся еще пару раз и затих.

Остальные психанули и, перекинув автоматы в боевое положение, расстреляли сперва тех, которые насиловали королеву, а затем, озверев от вида крови, перевели стволы на танцплощадку. А парни Казаряна, расстреляв по одному магазину, выщелкнули их и вставили новые. Стреляли двое, в это время третий загружал в машину мертвое тело товарища и помогал королеве влезть за руль. После этого машина на полном газу скрылась с места побоища. И как раз вовремя: танцплощадку окружили вызванные неизвестно кем силы милиции и местного ОМОН. Затем приехали сразу три «скорые» — работы хватило всем…

Таким образом, вторую операцию, как показалось бы на первый взгляд, можно было с полным на то основанием считать неудачной. Однако именно она и принесла печальную славу мадам Нинель (это имя назвали Рапсу его доставщики, которые услышали его от парней, когда их вели к машине на допрос). Майор же Казарян по этому поводу выразился более точно:

— Нет добра без худа!..

Город Ростов жил в этот сентябрьский день своей обычной городской жизнью: вовсю бурлил центральный рынок, мимо него деловито сновали работяги-трамваи, распугивая переливчатой трелью путающийся под колесами базарный люд, а дорожники вновь ремонтировали Ворошиловский мост через реку Дон.

Сонька возвращалась с рынка в квартиру Грунских отнюдь не в хорошем расположении духа, хоть и выторговала только что у частника отличный кусок свиной вырезки по божеской цене. Волновало и тревожило отсутствие вестей от Айса. Она, конечно, знала о положении дел с почтой в Армении и Азербайджане, но знала и то, что границы Нагорного Карабаха «прозрачны» для торгашей, перекупщиков и добровольцев — с кем-нибудь из них можно было бы уже передать весточку если не ей, то хотя бы родителям. От Айса же больше месяца уже — ничего. От Гарика, кстати, тоже.