Дикие гуси

 — Разве тебе неприятно будет, когда увидишь себя по телевизору в местных новостях? Пришли люди, веселые такие, симпатичные, снимали нас с Барби… Да папик, если увидит меня по «ящику», от радости до потолка подпрыгнет!

— Кроме него, есть еще пара человек, которые также подпрыгнут, только не знаю вот, от какого чувства! — мрачно сообщил ей Айс. — И ты, надеюсь, догадываешься, что это за люди?

Кажется, до Соньки начало доходить — куда-то девалось эйфорическое настроение, и наконец она беспомощно уставилась на Айса.

— Ты думаешь?.. — наконец пролепетала она.

— Я уже ничего не думаю! — безжалостно подрезал ей крылышки Айс. — Я теперь прикидываю, во что выльется эта твоя авантюра.

— Что же мне, выгнать их надо было? — всхлипнула уже Сонька.

— Нет, просто деликатно, под любым предлогом отказаться от съемки. Или хотя бы перенести ее на завтрашний день, а там бы я что-нибудь придумал… Ну, не реви! — смягчился он, видя, как серебряные капельки одна за другой начали прокладывать дорожки на Сонькиных щеках. — Здесь слезы не помогут — нужно думать… Знаешь что! — внезапно оживился Айс. — Загляни-ка в инструкцию по применению своей ненаглядной, — кивнул он на куклу, — на каком она там языке? Не дай Бог, если только на английском!..

— На английском, немецком, польском, русском… — начала перечислять Сонька.

— Стоп, дальше не надо! — Айс забрал у нее инструкцию. — То, что и требовалось доказать! Пойду попрактикуюсь.

И, захватив в нагрузку куклу, направился с ней к выходу.

— А мне что делать? — раздался сзади виноватый Сонькин голос.

— А ты сиди здесь и молись, чтобы обоим Казарянам в этот вечер перепало что-нибудь поинтереснее телевизионных передач!

Казарянам и перепало: они второй день не вылазили из борделя на окраине Эчмиадзина, меняя девочек и напитки — «поминали» Айса и Соньку. И собирались остаться здесь на третий день — именно на столько написал майор вышестоящему начальству заявление с просьбой об отпуске «за свой счет по семейным обстоятельствам». Все-таки жгла обида за незаслуженные оскорбления в свой адрес, и ее надо было чем-то залить. Вот так вкупе все и собралось… И теперь папаша и сынок соревновались, кто за одну ночь перетрахает больше девок — до телевизора ли здесь? Судьей был сам хозяин борделя — давний должник майора за то, что тот обходил стороной его заведение во время различных комиссий и облав. Но заходил «в свободное от работы время». Так что здесь Казарянам ни в чем отказа не было, сынок был под папиным «крылышком».

Но таково уж Провидение: ему было угодно собрать их обоих во время «перекура» после очередного траха именно в гостиной борделя, где под потолком на трех цепях с подставкой висел цветной телевизор.