Дикарка Жасмин

Так Генри Стюарт женился бы на Жасмин, но она не выйдет за него замуж. В каком-то смысле она права. Граф ни на секунду не допускал мысли, что она, как она сама сказала, «проклята». Но был согласен, что Жасмин не ровня будущему королю Англии. Трагедия заключалась в том, что она, по всей видимости, стала бы для Генри Стюарта хорошей женой: любящей, чувственной, знающей, что требуется от королевы. Безусловно, она была неравнодушна к принцу, хотя и не сделала ответного признания после того, как он сказал ей о любви.

""Любила ли она его?» — размышлял граф Лесли. Она не призналась бы в этом, даже если и любила. Она понимала положение наследника престола, не будучи авантюристкой, не поощряла его безумия. Но когда для Генри Стюарта найдется достойная пара и он женится, что станется с Жасмин? Кто бы ни стал английской королевой, эта женщина не сравнится с ней красотой. Как она будет относиться к очаровательной любовнице мужа? Сможет ли тогда Жасмин находиться при дворе? А если не сможет, куда ей деваться? Может быть, тогда она решит выйти замуж? За него?

В том году Рождество праздновали в Уайтхолле. Все последние месяцы Жасмин скучала по детям. С приближением праздника еще острее почувствовала, как ей их не хватает. Двор — не место для детей, писала ей бабушка; гораздо надежнее их оставить в Королевском Молверне, где они чувствуют себя намного счастливее. Вдова маркиза Вестлея нехотя согласилась со Скай.

Хотя Жасмин и жила своим хозяйством в Гринвуд-Хаусе, ей предоставили покои в Сент-Джеймском дворце — лондонской резиденции Генри Стюарта. Ее положение при дворе получило безмолвное признание, и даже граф Лесли должен был согласиться, что держится она превосходно. Что бы ни происходило между вдовой маркиза Вестлея и принцем Уэльским. Жасмин никому из придворных не позволяла забывать, что она принцесса крови."

"Когда Генри Стюарт настоял, чтобы Жасмин обосновалась в собственных покоях в его дворце, она послала за своими слугами. И теперь в ее комнатах за всем присматривал одетый в тюрбан и белый камзол Адали. Рохана и Торамалли, уже привыкшие к английской одежде, снова вернулись к цветным экзотическим шелкам. Молодые придворные спорили за право войти в число приближенных Жасмин и участвовать в ее развлечениях, что считалось принадлежностью к кругу избранных. Жасмин это забавляло. Она приглашала лишь умных, красноречивых людей, способных развлечь принца блеском остроумия и серьезными разговорами.

Роль Жасмин в жизни принца обеспокоила Роберта Сесла, графа Солсбери.

— Так ли уж разумно, чтобы принц открыто жил со своей любовницей в то время, как мы упорно ищем ему жену, — жаловался он королю. — Молодая принцесса благородного воспитания от этого будет, безусловно, в отчаянии.