Дикарка Жасмин

— Окликните меня, когда проголодается Фортуна, и мы остановимся. Слышишь, Марта?

— Да, миледи, — раздался бодрый ответ Адали, Рохана и Торамалли заняли третью карету, за которой выстроилось еще три телеги с багажом. Удостоверившись, что все в порядке, Жасмин вскочила на Эбони и взглянула на Магвайра.

— Вы верный и преданный друг, Рори Магвайр. Я не забуду вас и ваше доброе сердце. Нет смысла просить вас заботиться о Магвайр-Форде и его жителях. Земля эта больше ваша, чем моя, и я знаю, что вы не предадите памяти моего любимого мужа и мое доверие. Благодарю вас за то, что позволили моему мужу лежать до вчерашнего дня в вашем семейном склепе Теперь я везу его домой, чтобы он упокоился в родной земле.

— Я никогда не забуду вас, миледи, — ответил ей Рори Магвайр. — И буду заботиться об этой земле ради вас и ваших детей. — Он взял ее руку, мгновение смотрел ей в лицо голубыми, как озерная вода, глазами, потом почтительно поцеловал затянутую в перчатку кисть. — Да хранит вас Бог на пути в Англию, миледи. Надеюсь, вы скоро приедете к нам снова. Если бы все англичане были такие, как вы, мы были бы с ними друзьями, а не кровными врагами. — Он выпустил ее руку.

— До свидания, кузина. — Куплен Батлер осенил отъезжающих крестным знамением. — Надеюсь, что увидимся с тобой снова. Но если нам встретиться не суждено, благодарю тебя за мою маленькую каменную церковку.

— Присматривайте тут за всеми, — произнесла Жасмин и, повернув лошадь, поскакала к голове каравана из карет и телег вслед за бабушкиным экипажем.

Поглощенные своими мыслями, мужчины смотрели ей вслед. Куплен Батлер раздумывал, сохранится ли мир в Ирландии теперь, когда англичане в таком количестве селятся в Ольстере. Или вражда опалит многие поколения? Вражда, ставшая образом жизни, взращенная в глубинах душ кельтов и англосаксов. А ведь никакой разницы не было между этими людьми. И священник сокрушенно покачал головой — он этого не понимал.

Рори Магвайр так пристально вглядывался вдаль, стараясь еще хоть на миг удержать образ Жасмин, что глаза стали слезиться. «До свидания, любовь моя, моя единственная, — печально думал он. — До свидания, сердце мое». Он почувствовал слезу на щеке. «Нет, я не заплачу! Мужчины не плачут, точно слезливые девушки». Вот уже караван оказался у поворота. Жасмин повернулась в седле, помахала рукой и скрылась за изгибом дороги. А он все махал и махал рукой, а другой утирал катящиеся по лицу слезы. Мужчины не плакали.

Часть 4. ЖАСМИН. Англия. 1611 — 1613

Глава 18

— Ты в трауре по Ровану уже год. Мне кажется, этого вполне достаточно, — сказала графиня Брок-Кэрнская своей дочери Жасмин Линдли. — Откровенно говоря, всякое дальнейшее проявление горя будет нарочитым.

— Тебе легко говорить, мама, — горько возразила Жасмин.