Дикарка Жасмин

— Может быть, в конце месяца, перед тем, как вы отправитесь в Кашмир, — пообещала свекровь.

Ругайя Бегум проводила гостью к слону, терпеливо подождала, пока той помогали подняться в красный с золотом паланкин, и помахала рукой, когда небольшая свита королевы-матери покидала двор. Только тогда она вернулась В маленький дворец и поспешила по лестнице на второй этаж и дальше по коридору в спальню дочери. Ясаман уже умыли и накормили. Она лежала в маленькой кроватке, а рядом в медной клетке сидел красивый голубой с золотистыми перьями попугай.

Ругайя Бегум улыбнулась девочке:

— Я пришла пожелать тебе спокойной ночи. Хороший был день?

— Да, мама Бегум, — сонно ответила Ясаман.

Ругайя Бегум склонилась и поцеловала девочку в щеку..

— Да ниспошлет тебе Господь сладкие сны, — сказала она.

— Расскажи мне еще о Кандре, — попросила Ясаман, ее глаза слипались, но голос звучал настойчиво."

"Ругайя расположилась на краю кроватки. Спорить не хотелось. Когда Ясаман чего-нибудь требовала, она бывала очень настойчива. А если не перечить ей, заснет через пять минут.

— Жила-была принцесса, — начала Ругайя Бегум, — которая приехала во владения великого правителя Акбара из-за широкого моря, из страны, куда много месяцев пути. Она была самой красивой девушкой, какую только видел правитель, и он тут же влюбился в нее и сделал ее своей четвертой женой. Он назвал ее Кандрой в честь луны, потому что, говорил он, она была такая же прелестная, как луна. Через несколько месяцев от их любви родился ребенок. Кандра любила девочку всем сердцем, и маленькую принцессу назвали Ясаман Кама. Ясаман, то есть жасмин, потому что аромат этого цветка привлекал Кандру больше других. И Кама — любовь, ибо девочка была зачата и рождена в любви.

Вдруг глаза Ясаман широко раскрылись.

— Папа! — радостно закричала она, протягивая руки к отцу, а Ругайя сложила ладони в знак почтения.

— Моя крошечная любовь, — позвал правитель свою младшую дочь. — Что за историю рассказывает тебе мама Бегум?

— О Кандре, — возбужденно ответила девочка. — Это моя любимая история, но у нее очень грустный конец. Как бы я хотела, чтобы она кончилась счастливо.

На секунду темные выразительные глаза Акбара затуманились от болезненного воспоминания, и он печально вздохнул.

— Прошу прощения, мой дорогой господин, — сказала Ругайя Бегум, — но я никогда не считала справедливым скрывать от девочки правду. Он взглянул на нее, и женщина чуть не разрыдалась — такая мука отразилась на его лице. Потом взял ее руки в свои:

— Я отдал тебе на воспитание нашу дочь, моя дорогая жена, и считаю, что ты не можешь поступить с ней дурно. Продолжай свой рассказ, потому что Ясаман не заснет, пока он не будет окончен.